• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:13 

За прошедшие три дня я видел три радуги. Две одновременно, но это не делает начало каникул менее прекрасным. А ещё было два необыкновенно красивых заката и два прохладных освежающих дождя, под которыми я вымок. Трое замечательных людей, с которыми встретился, один поход в кинотеатр с двумя из них, и последовавшее за этим весьма странное приключение...
Впереди ещё несколько дней до начала лета, которые можно со спокойной совестью растрачивать по пустякам: в каком-то смысле, летние каникулы ещё не начались. Вообще-то, я в любом случае собирался первые две недели не делать ничего из запланированного, просто чтобы наконец-то отдохнуть от всего: за последние дни учёбы я буквально устал быть живым. Потом прикинул, что за две недели, пожалуй, начну выть и лезть на стену, и сократил время безделья до одной. Впрочем, планов у меня не так много. Есть некоторые рутинные вещи, есть что-то полезное, есть вполне себе безрассудное, но по большей части каникулы должны состоять из спонтанных решений, чтобы оставаться каникулами.
Если верить старшим знакомым, следующий учебный год будет сплошным хаосом и безумием. И в этом же следующем году будет очень много вещей, которые меня нервируют, поэтому какую-то часть каникул решил посвятить выяснению всех обстоятельств и попыткам понять происходящее. Остался год до экзаменов. От этих чёртовых баллов будет зависеть моё будущее. А ещё надо решить, куда подавать документы, а для этого разобраться, что скрывается за унылыми названиями специальностей, от которых клонит в сон. Кроме того, невольно задумываюсь о будущем более отдалённом: я действительно хочу уехать в Канаду, но совсем не уверен, что смогу это провернуть, в конце концов, ничего подобного я ещё не делал. И могу ли я сделать что-то, чтобы изменить этот мир?
Всё ещё чувствую себя немного надломленным, но это, наверное, скоро сменится привычным спокойствием. А если нет... ладно, и так сойдёт. Помнится, прошлым летом я стоял на своём любимом балконе, смотрел на дома, парки, суетящихся людей и автомобили и думал, кто придёт сюда через год и будет вот так же наблюдать за городом моими глазами. Надо будет заглянуть туда, чтобы понять.
Это лето будет последним из того вида, к которому я привык, дальше — что-то совсем другое. Пожалуй, следует об этом помнить, чтобы не растратить время попусту.

10:49 

Прошедшие несколько дней выдались насыщенными. В четверг — итоговое сочинение, в пятницу — устный зачёт по физике, вчера — защита курсовика...
Семестр по программированию подошёл к концу. В субботу все защищали курсовые, было много интересных работ. Особенно запомнились визуализатор умножения в столбик, "камень-ножницы-бумага", программа, рассчитывающая время падения стального шарика с небоскрёба, игра-драка, которой особое очарование придавал консольный интерфейс: все действия описывались только белым текстом на чёрном фоне. Парень, с которым мы сидим за соседними компьютерами, написал тест по языку программирования, который мы, собственно, изучаем. Ничего сложного, но вопросы считывались из файла (на третьем семестре эта тема не проходится, он самостоятельно изучал), поэтому вышло довольно интересно. Это последнее занятие было таким... уютным, что ли. Я вообще-то не люблю выступления на публике и вечно нервничаю, но на сей раз тёплая и дружелюбная атмосфера к этому не располагала. Чувствовалось, что, если ошибёшься, никто не станет раздувать это до масштабов катастрофы.
Предшествовавший этим событиям зачёт по физике я сдавал первым, чтобы потом сразу же ехать на церемонию награждения (я, оказывается, призёр регионального этапа олимпиады по литературе). Сдал на пятёрку, но чувство, что про влажность воздуха можно было и лучше рассказать, не покидает меня по сей день.
В сочинении выбрал направление "Чувство и разум", как и планировал, привёл аргументы из Фрая, и, на мой вкус, смотрелись они очень здорово и уместно. Главным образом потому, что хотя это и были две книги, они рассказывали одну историю, и на примере одного персонажа можно было проследить обе крайности. Увы, проверяющие со мной не согласились: учительница русского сказала, что она-то всё понимает, и ей-то читать мои работы интересно, но это не по шаблону и так делать не надо, ведь упомянутые проверяющие подумали, что кроме Фрая я ничего не читаю... Помнится, она говорила, что можно вообще использовать только одно произведение. И что-то мне подсказывает, что напиши я оба аргумента, скажем, по "Войне и миру", никто бы не решил, что я в жизни прочитал только один роман. За сочинение у меня пятёрка, насколько понял, но суть претензий по-прежнему не ясна. Меня совершенно не волнует мнение каких-то проверяющих, если это не объективный критерий оценивания, и обидно-то не за себя, а за всю ситуацию. Мне казалось, раскрывать проблему на примере того, что тебе ближе, полезнее, чем повторять сказанное уже сотни раз в других сочинениях. И совершенно непонятно, почему такая инициатива осуждается. Грустно осознавать, что даже в сочинении-рассуждении не могу выразить себя и выйти за рамки не шаблона даже, а просто чужих представлений о том, каким это сочинение должно быть. Впрочем, чёрта с два я так легко сдамся.
P.S. Здесь должна быть какая-нибудь экзистенциальная шутка про то, что вот мне и семнадцать лет, но я, пожалуй, воздержусь.

21:55 

Прогулял школу, потому что чувствовал себя уставшим и расстроенным. А потом ещё ужасным человеком, потому что прогуливаю школу. С утра отвёл в упомянутое зловещее здание младшего брата, дождался одноклассницу, которая обещала передать учительнице русского книжки, по которым я думаю выстроить аргументы в сочинении (оно уже завтра, а Фрая в школьной библиотеке, естественно, нет), и вернулся домой, чтобы готовиться к зачёту по физике, который послезавтра. Часов до пяти просто учил двадцать три билета с перерывами на сон и еду.
Покончив с физикой, всё-таки заставил себя выползти из дома: давно собирался, но каждый раз находились более важные вещи. Вся поездка в метро воспринималась как что-то происходящее не со мной. Может, из-за слишком громкой музыки в наушниках, может, из-за учебника физики на коленях или из-за общего настроения, до которого честно сам себя довёл, в котором пребываю фиг знает сколько времени и которое наиболее точно описывается фразой "не хочу больше ничего делать никогда". Скорее всего, всё вместе. Помнится, ещё не так давно у меня была одна цель — дожить до конца апреля. Просто дожить, делая то, что делаю. Вот только апрель закончился, а всякая хрень в моей жизни — увы. Теперь придётся доживать до середины мая.
Опомнился только выходя из метро на Невский проспект. Честно говоря, эта часть города никогда не вызывала у меня ни восхищения, ни положенного трепета, ни вообще каких-либо светлых чувств. Скорее уж наоборот, созерцая широкие улицы, где нет ни деревца, невысокие дома, однотонные, неживые, будто нарисованные гуашью (во всяком случае, в те далёкие времена, когда я ещё посещал художку, мои рисунки ею выглядели именно так: будто забор красил) и толпы людей, каждый раз мысленно вздыхаю и прилагаю усилия, чтобы смириться с таким положением вещей. Знакомая, которой в этом признался когда-то бесконечно давно, сказала, что я ничего не понимаю. Понимать-то понимаю, даже представляю примерно, что здесь большинство находит привлекательным, но разделить их чувства, увы, не могу. Впрочем, бесцельно слоняться и рассматривать всё вышеперечисленное я не собирался, а потому свернул на Большую Конюшенную. Улица, кстати, оказалась вполне симпатичной. Наверное потому, что была вдоль разделена на две части, между которым располагался... а вот даже не знаю, как называется, участок специальный для пешеходов. Ещё и с деревьями — красота. Оставалось только найти будку с кофе.
Дверь там, кажется, серая была, так что пришлось довольствоваться малым — камрой, которая раф с ройбушем. Вообще-то я не люблю сладкий кофе, но поскольку это был не совсем он, получилось очень даже ничего. Пожалуй, даже лучше, чем очень даже ничего. Камру тоже сладкой никогда не представлял, но такая версия вполне имеет право на существование. Во всяком случае, что-то атмосферное в этом есть. Кувшинами бы пить не стал, но большой стакан осилил. Даже замёрзшие руки отогрел и в чувство пришёл более-менее, и жизнь сразу стала вполне сносной. До сих пор кажется таковой.

03:32 

У меня не очень хорошо с восприятием времени. В пределах одного дня худо-бедно ориентируюсь, когда речь идёт о годах, обычно стараюсь вспомнить, в какой школе в тот момент учился (благо их аж четыре), а вот всё, что между годом и днём... Если специально не сосредотачиваться на отсчёте, всё сливается в одну вечность. Например, снегу в своё время достаточно было полежать четыре-пять дней, чтобы я решил, что у нас вся весна такая. А понимание того, что скоро все годовые контрольные, зачёты и мой день рождения и что уже начался май, пришли как-то отдельно друг от друга. И именно в таком порядке.
Поэтому, когда в два часа ночи во время просмотра пятого (или десятого?.. честно говоря, не считал) интервью с Мэнсоном задумался, что я делаю со своей жизнью, показалось, будто уже целую вечность не делаю с ней ничего. И ведь если ориентироваться на воспоминания о событиях упомянутой жизни и объективной действительности, выходит, что бездельничаю я далеко не вечность, да и в этом состоянии, когда почва под ногами есть, но уж больно шаткая, а ориентиры плохо различимы в опускающейся темноте, пребываю от силы дня три. И то не безвылазно: вчера ещё шатался по улицам с фотоаппаратом, пытаясь запечатлеть что-нибудь прекрасное, игнорируя окоченевшие руки с негнущимися пальцами и слезящиеся от ветра глаза... Сложно сказать, насколько удачным был результат, но речь всё равно не о том. Все мои светлые идеи и устремления ничего не стоят, пока я не начну что-то делать. На откровение не тянет, но воспринимается сейчас почему-то почти как новая информация. Наверное, дело в том, что не думал ни о чём таком в последнее время, а сейчас внутреннее состояние располагает.
Надо бы спать ложиться, глаза уже закрываются. Режим дня искалечен жизнью, тяжёлой и не очень. В основном, конечно, не очень. Но проснусь я спокойным и уравновешенным, проснувшись, я навсегда потеряю эти мысли, которые уже, подобно сновидениям, перетекают одна в другую, не позволяя толком за что-то зацепиться, а рядом не будет чувства потерянности и тоски по чему-то неведомому, которое так давно обходило меня стороной. А в данный момент это всё, чем я располагаю. Ну, ещё неприязнь к набираемому тексту, но она не считается, потому что в любом случае объявляется время от времени, а сейчас я просто не могу с лёгкостью от неё отмахнуться. Остаётся только стучать пальцами по клавиатуре, в надежде хоть немного зацепить, оцарапать, лишить уверенности утреннюю версию меня. Будет над чем подумать, к тому же, нужно вырисовывать более-менее чёткий план действий.
Теряю всякую ориентацию в пространстве, когда моргаю слишком медленно. Ясно всё, надо спать идти: на завтра были какие-то планы...

21:10 

Ну, вот оно и пришло...

Вчера утром я встал в восемь, чтобы успеть позавтракать и доделать кое-какие мелочи. Несмотря на шесть часов сна против обычных восьми-девяти, убивать не хотелось, более того, чувствовал себя вполне бодрым, что в принципе не свойственно мне по утрам. Принтер шуршал, как обычно и шуршат принтеры, я внимательно перечитывал текст, исправлял дефисы на тире и "е" на "ё" там, где было необходимо. Ну, и вносил другие несущественные изменения. Где-то в районе девяти часов раздался звонок домофона. К этому времени всё уже было распечатано и аккуратно разложено в три стопки, крест-накрест, чтобы истории не смешались и не перепутались.
— Кто там? — спросил я, хотя прекрасно знал ответ: в тот момент ждал я только одного человека.
— Зомби, — ну, или не совсем человека. Впрочем, а чего ещё можно ожидать от того, кто спал всего три часа?
Потом был кофе, яичница и финальные штрихи в совместной работе, а именно расфасовывание листов в мультифоры в нужном порядке.
Однако гораздо большего обдумывания требует то, что было до этого. Где-то с месяц назад, если верить моему коллеге и товарищу по несчастью (сам я неважно ориентируюсь во времени), мы с упомянутым человеком объединились для совместной работы над подарком Машке. Идея написать о ней шестнадцать сказок (по числу прожитых лет) стукнула мне в голову немного раньше, а потому несколько историй к тому моменту уже были готовы. Собственно, объединились мы, когда, узнав об этой затее, мой друг захотел присоединиться. Опыта совместной работы именно на писательском поприще ни у кого из нас не было, но оттого перспектива вместе создать нечто интересное выглядела только более заманчивой.
В сказки мой друг привнёс множество шикарных персонажей, необычных волшебных существ и захватывающих сюжетов, а также парочку интересных концепций. Без всего этого выдуманный мир, ставший результатом совместной работы, был бы совершенно не тем. Но это всё — только объективно видимая часть результата. До сих пор я писал небольшие рассказы, которые никогда не были для меня чем-то удивительным, потому что... ну, их писал я, от начала и до конца, от проблеска мысли в голове и до последней строчки текстового файла. А теперь я мог со стороны наблюдать, как закручиваются сюжеты, как истории обрастают персонажами и деталями, как всё это передают прекрасно подобранные слова. В общем, от стиля "коллеги" я без ума. А ему, по собственному же заверению, больше нравится мой — забавная ситуация. И то, что я пишу, оказывается, действительно что-то значит, может вызывать какие-то чувства, влиять на людей... В каком-то смысле, новая информация: сам я никогда не воспринимал это всерьёз, скорее как милые пустячные истории, которые можно прочитать, улыбнуться и через пять минут забыть. Не воспринимал и едва ли начну, но теперь хотя бы теоретически буду допускать, что всё не так просто. В общем, для меня это была уникальная возможность, во-первых, посмотреть, как другой человек выдаёт идеи, которые никогда бы не пришли мне в голову, как эти идеи облекаются в набор букв, который при прочтении разворачивается обратно, как человек думает и видит, посмотреть, что он вкладывает в слова... А во-вторых, понять что-то о себе, получить представление, что сам делаю в такой ситуации.
Ах да, кроме сказок был ещё титульный лист — совершенно невозможный рисунок, выполненный чёрной гелевой ручкой. Если ничего не путаю, друг потратил на это больше тридцати часов жизни. Поэтому, кстати, на сон и осталось только три. Но результат выглядел соответственно: мне оставалось только смотреть, восхищаться и тщетно пытаться подобрать слова. Завершён шедевр был непосредственно перед выходом.
Дальше была охота за маршруткой, довольно долгий путь, целиком состоявший из разговоров, вручение подарка Машке и, собственно, празднование, но это всё уже не имеет отношения к теме. Так что, пожалуй, остаётся сказать только что мы планируем ещё что-нибудь написать вместе, когда отойдём от проделанной работы.

23:02 

Сегодня только закончил свою часть весьма объёмной работы, по завершении которой неоднократно угрожал с чистой совестью умереть. Последние несколько недель все силы были брошены на выполнение одной только этой задумки, поэтому я почти всё свободное время и все свободные мысли посвящал только ей. Кроме того, имел удовольствие наблюдать, как некоторые полезные привычки, которые в своё время вырабатывались методично и старательно, покидают меня за неимением сил, времени и просто потому, что не мог уделять им достаточно внимания. А что мог сделать я? Вздыхать, злиться, обещать себе, что потом каким-нибудь образом всё верну на свои места. Так вот, пришло время возвращать, потому как цель достигнута, а умирать совсем не хочется. Впрочем, события последних недель я систематизирую как-нибудь потом, когда придёт время, а впечатления устаканятся: есть над чем подумать, есть что принять к сведению.
Во внешнем мире, где жизнь всё это время шла своим чередом, всё-таки растаял снег. Потом выпал другой, но сегодня и он окончательно покинул улицы города, оставив лужи и грязь. А ещё было пять градусов тепла. Прекрасная погода. Нет, правда, без сарказма, прекрасная. Прохладный влажный воздух, серое, затянутое облаками небо, почти как осенью... Я, оказывается, скучал по всему этому. Впрочем, похоже, только я один: никто из моего окружения особой радости на выказал.
Что касается школы, в какой-то момент я заметил, что мозг расплавился, каша в голове пригорела, зато я наконец-то отлично вписался в окружающее безумие. В постоянном недосыпе, скучных уроках и вечных проверочных работах внезапно нашлось что-то умиротворяющее. Всё, перегрустил, перенервничал, перевозмущался — сил моих больше нет как-то реагировать, да и желания тоже. Вышли все, потому что было попросту не до того. Зато в очередной раз убедился, что ожидание каких-то неизбежных событий для меня гораздо более утомительно, чем сами события... Хотя вот на дом задавать всё-таки меньше стали, какая-никакая, а радость. По биологии недавно генетику начали. В прошлом году это была моя любимая тема: простая, логичная, обширных познаний в других областях не требующая (во всяком случае, на том уровне, на котором мы её изучаем) — красота. Но в этом году у нас другая учительница, неплохая как человек, но как преподаватель... Она и требования-то свои не всегда внятно формулирует. И вот, с одной стороны я прекрасно понимаю тему, а с другой — с трудом вникаю в её объяснения, и слушать действительно тяжело.
Ладно, всё доделал, на жизнь посетовал (и плевать, что не собирался), можно и спать идти.

23:38 

Поговаривают, где-то наступила весна. У нас... что ж, выпавший недавно снег сегодня и впрямь немного подтаял. Выглядит до ужаса нелепо.
А я в кои-то веки смог спокойно провести вечер. Не доделывая судорожно то, что не успел днём, не валяясь без сил, с трудом фокусируя взгляд пустых глаз на экране ноутбука, воспринимая мультфильм как череду сменяющих друг друга картинок, попутно злясь на себя за то, что впустую трачу время, не чувствуя себя сломанным, потому что где-то когда-то что-то произошло и нарушило работу каких-то важных механизмов... За время, проведённое в таком состоянии, из способов взаимодействия с миром остались только мрачные недошутки и рисуночки в блокноте с чёрными страницами. Надо исправлять.
Смотался в магазин за ленточками и бусинами, потому что обещал научить Лерку плести ловцы снов. Доделал задание по программированию, оставшееся с субботы, убедился, что написанную часть курсовой, то бишь саму программу, преподавательница пока не посмотрела (ох, как я буду плеваться, когда настанет время всё это оформлять, придумывать актуальность темы, перспективы развития и прочую дребедень)... И получилось как-то на удивление тихо и размеренно. А ещё грядёт итоговое сочинение по литературе. Направления сказали на прошлом уроке, они все какие-то унылые. Накидали список произведений, перечитывать которые нет вообще никакого желания сейчас. Просто из любопытства прикинул, какие из прочитанных мною книг Фрая (в силу некоторых обстоятельств эти сюжеты, образы и сам стиль написания уже долгое время обрывками болтаются среди фоновых мыслей) в какое направление можно впихнуть... И, чёрт, я могу любое сочинение с аргументами из его книг написать. Да и помню их лучше, чем школьную программу: всё-таки яркие образы, да и читал добровольно вместо заданных на лето произведений. Специально выяснил, так можно.
Так вдохновился, что за пару часов перечитал "Книгу Огненных Страниц", в своё время заставившую изрядно пострадать. Не так, как "Тихий Город", конечно, дочитав который я чувствовал себя разбитым, преданным и покинутым, отчасти, собственно, из-за описанных событий, отчасти потому, что эта книга значилась последней в серии, и я полагал, что так и закончится полюбившаяся история... эта концовка одновременно завораживала стройностью и логичностью и была какой-то слишком неожиданной, резкой, несмотря на сохранившийся стиль, отчего в итоге чувство детской обиды, вызванное осознанием, что всё обернулось не так, как я хотел, буквально сжирало изнутри. С "Книгой Огненный Страниц" всё обстояло немного иначе, поскольку я быстро заподозрил неладное, а потом только сильнее убеждался в своей правоте. Тем не менее, потрясение вышло довольно сильным, а наблюдать за переменами в привычном светлом и радостном мире было тяжело и угнетающе. Даже когда всё вроде бы разрешилось, одна несостыковка в сюжете — и сердце пропускает удар. Так и не понял, это я что-то путаю, или действительно маленькая незначительная ошибка закралась. Так было, когда я читал книгу в первый раз. И, в общем-то, мало что изменилось, разве что поверить в счастливый конец мне вдруг стало так же сложно, как главному герою, сам не знаю почему.
Вероятно, одиннадцатого мая я пойду в школу с полным рюкзаком любимых книг, ибо в библиотеке их нет, а десять минут на то, чтобы просмотреть текст и найти какие-то важные моменты — есть.

21:55 

В школьном курсе литературы было совсем немного произведений, которые хоть чем-то меня зацепили. Всё остальное — бесконечная череда уныния. Однако речь сейчас не о том: в конце концов, может, дело просто в моих предпочтениях, а кому-то всё это было по душе. Тащились же родственники по "Евгению Онегину" и "Герою нашего времени", которых я терпеть не мог...
До того, как мы начали изучать "Войну и мир", я знал только что в этом романе четыре тома. И что никто его не читал целиком. Собственно, все мои выводы основывались именно на этих двух фактах и, может, немного на разочаровании в произведениях школьной программы в целом, а потому желанием хотя бы начать читать я не горел. Потом на уроках мы начали обсуждать роман, и мне подумалось, что, может, что-то в этом и есть. Во всяком случае, там были продуманные и достаточно глубокие персонажи и какой-то сюжет. Тогда я принял решение хотя бы посмотреть, о чём столько говорят. В связи с ненормальными объёмами домашки свободного времени было не так много, а потому продвинулся я не шибко далеко, и выводов о самом произведении делать не хочу. Потому что речь о том, как мы его проходим.
Я читал спокойно "Войну и мир", когда была возможность: иногда дома, иногда на переменах в школе — пока по литературе нам не раздали карточки с темами, по которым надо подготовить сообщения. Подробные сообщения, с цитатами. Покончили с первой партией — получайте вторую. Так вот, вопросы выданной мне на сей раз карточки охватывают двадцать глав. И все они из третьего тома, который я ещё даже не открывал и в ближайшее время не открою. Мало того, что в принципе на чтение времени мало, так теперь я его ещё трачу на подготовку сообщения, которое по вышеозначенным причинам будет представлять собой смесь найденных на просторах интернета цитат и краткого содержания. Словами не передать, как обидно. А ещё обиднее, что так делают все, исключая, разве что, девушку, которая собирается сдавать ЕГЭ по литературе: она что-то читала. И в результате мы несколько уроков слушаем, как про роман рассказывают люди, его не читавшие. А потом ещё контрольные и сочинения по нему пишем.
Так было и с многими произведениями до "Войны и мира", некоторые из них даже были интересными, но негодование меня переполняет почему-то именно сейчас.
Опять почти весь день делал уроки. Одни только десять вариантов ЕГЭ по русскому чего стоят. Конечно, там были не все задания, но мне всё ещё кажется, что это много, а поскольку вопросы везде одинаковые, где-то на седьмом варианте это начинает походить на пытку. Алгебра ладно, по ней всегда завал. Ещё география... Мелочь, а опять время. Может, это со мной что-то не так?

02:22 

Внезапно осознал, что каникулы скоро закончатся, а после этого заметил весь бардак, который успел воцариться в жизни за это время.
Во-первых, режим дня, как это обычно и происходит, при первой же возможности вернулся в своё обычное состояние, которое меня вполне устраивает. Однако грядёт школа, а значит опять придётся перестраиваться, опять смиряться с необходимостью ложиться до двенадцати и вставать раньше полудня. Печально.
Во вторых, все каникулы я либо был занят, либо находился вне дома, и путь следования меня по комнате изменился, а центры какой-либо деятельности сместились. Поэтому на столе теперь, помимо обычных стопок учебников, ручек, листов, расписанной кружки и коробки со всякими ништяками, беспорядочно размещаются тетради, открытые в случайных местах, скотч, ножницы, пинцет, бутылёк спирта, спички, какая-то крышка, случайно найденная на улице игрушка и много чего ещё. На комоде валяются более важные вещи (что логично, он ведь стоит вплотную к кровати, где обычно валяюсь я): маркеры, книги, включая первый том "Войны и мира", план Эрмитажа, небольшой альбом из крафт-бумаги, карандаши, давно не пишущая ручка и прочие мелочи. Учебники тоже есть, но они вообще везде теперь, даже на полке рядом с телевизором. Там же блокнот с чёрными листами, который был куплен просто потому, что классный, и отложен до лучших времён за неимением достаточно интересных мыслей, которые в него можно было бы записывать. И белая ручка к нему. И непроливайка с кистью, вообще непонятно, с чего бы. Из чёрных гелевых ручек, которые я так люблю, осталась только одна рабочая, обитающая на столике для ноутбука, рядом с какими-то заданиями по геометрии, пособием по программированию, черновиком сочинения про смысл жизни по русскому и, собственно, ноутбуком (пожалуй, единственная вещь, которая осталась на месте).
Кстати, о ноутбуке. В окне браузера уже прочно поселилась куча вкладок с информацией для курсовой, вроде функций преобразования типов, обработки исключений и строковых методов (допишу — закрою все с чувством выполненного долга), и материалами для сообщения по литературе, коих тоже предостаточно. Открытые вордовские файлы и Visual Studio хотя бы глаза не мозолят.
И это надо будет хоть немного разгрести, потому что всё, закончилась беззаботная жизнь, послезавтра обратно в школу. Чувство времени, вероятно, погребено под последствиями инициированного каникулами Великого переселения вещей, и циферки на календаре в углу экрана, утверждающие, что прошла почти ровно неделя, вызывают только недоверие: либо пара дней, либо месяцев, какая неделя, о чём вы.
Где-то среди этого привычного и уютного беспорядка должна пролегать извилистая дорога в реальный мир. И как же не хочется, чтобы она случайно попалась на глаза и всё испортила.

03:03 

Года три назад я познакомился (ну, как познакомился, добавил в друзья в небезызвестной социальной сети) с одной девушкой по довольно странной причине: у нас одинаковые имя и фамилия. Не помню, как её нашёл, но совпадение показалось забавным. Мы жили в разных городах, общих тем было не очень много, но сообщениями изредка перекидывались. Несколько раз по ошибке отправляла мне то, что хотела скинуть себе, вроде материалов к экзамену по литературе, но это только вызывало улыбку. За эти три года произошло довольно много всего, в том числе моя семья перебралась в Питер. Не так давно она приехала сюда участвовать в какой-то олимпиаде по искусству, и сегодня мы встретились.
Вчера из любопытства нашёл её стихи. Поначалу только отмечал нарушения в системе рифмовки и сбитый ритм, но в какой-то момент вчитался и понял, что они не "неправильные", а просто своеобразные. И ритм именно такой, какой нужен, чтобы не потерять смысл, выделить какие-то моменты и передать эмоции, а от несоблюдения канонов стихи хуже не становятся.
Так вот, сегодня мы встретились и пошли гулять по центру города. Она была в восторге от архитектуры, мне оставалось только пожимать плечами: центр меня никогда особенно не впечатлял. Впрочем, мы с одинаковыми чувствами смотрели на картины уличных художников и одинаково слушали уличных музыкантов, хотя она лучше разбиралась и в том, и в другом, и, как следствие, удачнее подбирала слова, чтобы эти чувства выразить. У меня лучше не получится, как ни старайся. Подошёл незнакомый парень с камерой, попросил разрешения нас сфотографировать для какой-то своей институтской работы и задать один вопрос. "Как бы Вы хотели, чтобы Вас похоронили?" Забавно. К слову, моя знакомая хочет, чтобы её прах развеяли над Питером или Лос-Анджелесом.
Говорили обо всём, но как-то спокойно и не переходя границ. Потом решили держать путь в Эрмитаж. Остановились взять кофе в одном из множества фургончиков, являющихся неотъемлемой частью центра города. Пока я думал о вечном, она распорядилась добавить сахар и в мой каппучино тоже, видимо, по привычке, не представляя, что кофе можно пить без сахара. Удивилась, когда сказал, что можно. На вкус получилось нечто странное, но оценить его в терминах "нравится — не нравится" не представляется возможным, как и всё произошедшее сегодня.
В Эрмитаже смотрели в основном Средневековье и Ренессанс, она рассказывала про любимые картины, про остальные просто пыталась что-нибудь вспомнить, хотя часто путала названия или художников и очень смущалась. Тем не менее, её глубокие познания и искренний интерес к живописи было трудно не заметить, отчего временами, глядя на очередное полотно и не испытывая никаких особенных эмоций, я чувствовал себя быдлом. Однако хорошо проводить время это не мешало.
Кроме упомянутых эпох, зацепили часть выставки Яна Фабра. Ни рисунки ручкой, ни объект, представлявший собой лежащую на рыцарской перчатке сферу, выложенную надкрыльями жуков, из которой торчал позвоночник, кажется, в парике, ни всё остальное я тогда особо не воспринял и поглядывал скорее с опасением и непониманием. Реакцию знакомой истолковать не смог, но ей скорее понравилось. Уже дома всё-таки выяснил, что вкладывалось в эти работы. Упомянутый объект, например, надо было рассматривать в контексте выставленной рядом картины. В объяснения вдаваться не хочу, потому что до сих пор понимаю только теоретически, и вряд ли когда-нибудь будет иначе. Слишком далеко от меня, слишком из другой области и другого восприятия. Но от этого только более интересно.
Вышли мы в девять часов, когда музей уже закрывался, напоследок быстро осмотрев произведения Древнего Египта, Греции, Рима и чего-то ещё. Даже гардеробщица собралась и ждала только нас.
Попрощались в метро. Времени три часа ночи, а я всё ещё под впечатлением от соприкосновения с чем-то принципиально другим. В голове какая-то беспорядочная смесь стихов, сладкого кофе, звуков ханга, средневековых картин и золотисто-зелёных надкрыльев.

03:19 


А ведь через пять с небольшим часов вставать. Вот есть совы, есть жаворонки, даже голуби, кажется, есть. А я, видимо, птичка-тупик. Понимаю, что не перестану поздно ложиться, но стоило бы перестать по утрам удивляться, что не выспался.

01:57 

Вот все спят, а у меня тут чудо локального масштаба. Мой курсач, который по окончании работ будет представлять собой нечто вроде калькулятора, теперь может решать простенькие примеры. В смысле, без скобок. И видеть, что уже написанная часть программы работает — словами не передать, как здорово. То есть до этого всё тоже работало, конечно, но там только подготовка к расчётам была, вроде проверок, что символы на своих местах (чтобы исключить всякие ужасы в духе ")2-7+*31-"), и прочей возни. А теперь я написал функцию для расчёта, и программа может не только сказать, что пользователь не накосячил при вводе, но и результат какой-то выдать. Восхитительно. Раз двадцать проверил на разных числах и операциях, и с каждым правильно решённым примером одновременно немного больше чувствовал себя богом и немного меньше верил в происходящее.
Вообще, из всех свалившихся на меня обязанностей, курсовая по программированию — самая приятная, пожалуй. И не только сейчас, когда я дурею от радости и осознания, что всё работает именно так, как должно и как задумывалось изначально. Просто, хотя мне до сих пор бывает сложно свыкнуться с этой мыслью, программирование — действительно что-то моё, что-то, чем я мог бы и хотел бы заниматься всю жизнь. Поэтому и успех в этой сфере воспринимается иначе.
Ни разу не жалею, что выбрал именно эту тему. Впрочем, если бы Макс не согласился помочь, вряд ли такой выбор имел бы смысл: написать-то я, скорее всего, написал бы, но код бы выглядел... как лернейская гидра (безобидное сравнение с чукотской песней в данном случае ну никак не может отобразить всех ужасов того, что я мог бы создать без постороннего вмешательства). А так я даже научился оформлять программу по-человечески и получил представление, как должен выглядеть нормальный проект (на уроках мы пишем небольшие программы, где всё понятно и без специального разложения по полочкам). Да и горизонты расширились в процессе работы: сам бы я, например, никогда не додумался заменить определённые минусы на "~", чтобы различать знак числа и знак операции. И строки вряд ли как классы смог бы использовать. Эти не совсем правильные, но необходимые, в силу моих пока ещё ограниченных знаний, хитрости позволили прочувствовать, что можно как-нибудь оригинально вывернуть задачу и открыть кучу новых возможностей. Ну, или хотя бы упростить себе жизнь. А именно такой образ мышления меня всегда и привлекал.
Радость скоро утихнет, а я продолжу работу: всё-таки сделать предстоит ещё многое.

22:45 

Столько всего происходит, столько всего надо делать...
Всё-таки начал курсовую по программированию. К выбору темы подтолкнул Макс, соответственно, она жутко сложная (есть у меня смутное подозрение, что темы для третьего и четвёртого семестров там были вперемешку: в частности, то, что я выбрал, невозможно написать без знаний, которые получают на четвёртом) и жутко интересная. Можно было взять что-нибудь проще и понятнее, но поскольку он обещал помогать, я подумал, кто знает, когда ещё выпадет такой шанс. В конце концов, не получится — вот тогда и настанет черёд простого и понятного. Хотя, принимая решение, я недооценил степень вовлечённости в работу Макса. То есть... я, конечно, тронут и не знаю, как благодарить за то, что он так со мной возится, разжёвывая всё, но в то же время мне неловко отвлекать взрослого человека от каких-то серьёзных дел, которых наверняка полно.
Есть ещё одна вещь, которой приходится посвящать почти всё свободное время. Впрочем, если бы только его, гораздо сложнее отдавать мысли (полностью, потому что ни о чём другом во время работы думать невозможно), чувства, которых вообще-то нет, поэтому приходится создавать на ходу, за счёт энергии, при нормальных условиях отведённой на совсем другие цели. Но об этом, пожалуй, не сейчас и не в ближайшее время.
Подумал вдруг, что неплохо было бы хотя бы начать "Войну и мир": случайно попавшиеся отрывки резкого отвращения не вызвали, судя по тому, что я слышал, какие-то события и движение там всё-таки есть... В то же время стараюсь не делать это вопросом принципа: из упрямства я могу прочитать что угодно — знаем, проходили, вспоминать не хотим — но это не совсем не то, что нужно.
Каникулы начинаются в субботу, а я совсем не чувствую близости свободы. Может, дело в том, что уходим на них с домашкой по алгебре, страницей заданий по геометрии, сочинением по русскому и другими не слишком приятными вещами, а может, просто опять устал и могу только принимать новую информацию к сведению, никак на неё не реагируя.
Да уж, выглядит так, будто это не я нахватал кучу интересных вещей, которые, как ни странно, требуют какой-никакой деятельности, а они сами на меня, бедного-несчастного, свалились. Ничего подобного, конечно: знал, как всё будет, так, собственно, и вышло. И я бы солгал, сказав, что недоволен положением вещей... только пусть, когда я свалюсь с ног от усталости, где-нибудь поблизости будет кровать, а большего и желать не смею.

18:31 

Других людей такими, какие они есть, мне принимать всегда было легче, чем себя. Хотя проблемы с принятием себя вызваны скорее тем, что я чётко представляю, кем хочу быть и что хочу сделать, и до достижения этих целей ещё неимоверно долгий путь. К целям других людей эти люди идут сами, тут мне ничего делать не надо, если они мне не слишком близки, эти люди в моём восприятии спокойно присутствуют в том виде, в котором они есть. К тому же, упомянутые другие люди со своими характеристиками и картинами мира гораздо реже влияли на мою жизнь, чем я сам. До недавних пор полагал, что это какое-то общее, свойственное большинству восприятие действительности, но недавно послушал своих одноклассников и изрядно усомнился. Однако суть не в этом, суть в том, что последние несколько дней я провёл в состоянии очередной не слишком масштабной и кровопролитной, но утомительной войны с собой. Обычно дело ограничивается сомнениями, но тут свою роль сыграли некоторые случайности и особенно громкие вопли не слишком близкого окружения о том, что я всё делаю не так.
Параллельно с этим всё больше утомляла школа: очередные бессмысленные задания, бесконечные проверочные работы... По алгебре тригонометрия, которую я никогда не любил за однообразность, по литературе начали "Войну и мир". А ещё во вторник большая часть класса, включая меня, ушла с биологии на некоторое мероприятие, и я поймал себя на том, что радуюсь. В прошлом году такого и быть не могло. Как же многое зависит от учителя...
И в какой-то момент всё это задолбало настолько, что я вообще перестал беспокоиться о чём бы то ни было. Теперь могу не подгонять себя под какие-то ожидания, могу смириться с некоторыми обстоятельствами, которые сейчас не изменить, и отложить размышления об этом на потом, а также могу не гробить вечер на подготовку к зачёту по истории и халявить, делая домашнее задание. Может, мысленно и считаю дни до каникул, но усталости или желания прогулять школу больше не чувствую, потому что совершенно не волнует, что там и как. Не похоже на то душевное равновесие, которое я искал, но и жаловаться повода нет.
Свободного времени немного, но только потому, что время, отводимое на занятия, имеющие какую-то цель, я отчего-то не могу считать свободным. Так что, опять же, жаловаться не на что. Вот и отлично.

00:05 

Надо же, всё-таки дополз сюда, несмотря на соблазн просто упасть на кровать и отрубиться. Чувствую себя как выжатый лимон, без преувеличений. Впрочем, это не значит, что я чем-то недоволен: такой уставший я с программирования, после прекрасных, каким-то невозможным образом выворачивающих мозг заданий. В конце семестра, кстати, надо будет курсовую защищать, уже весь в предвкушении. Темы, правда, не сильно впечатляют, но можно не из списка взять, а какую-нибудь свою найти.
За прошедшие много дней русичка прочитала мою сказку. Сказала, что ей понравилось, а мне надо печататься и идти не в технический вуз, а в литературу. Так и не понял, что там можно так высоко оценить, особенно учитывая, что разные сочинения она читает в огромных количествах. Зато понял, почему не быть мне писателем: мои рассказы никогда не станут чем-то большим, нежели способом запечатлеть или отразить некоторое внутреннее состояние, или пришедшую в голову мысль, или симпатичный образ, да и подобные этой сказке работы, как ни крути, просто ради возможности сделать что-то интересное вместо унылой домашки. Хотя какой-то нестандартный подход к решению задач, таким образом, наверное, можно найти. И это было бы просто шикарно, но я ни на что не претендую.
В близлежащем окружающем мире внезапно обнаружилось много всего интересного, и рассмотреть хочется всё и сразу. В то же время, нечеловечески лень шевелиться. Лень — так себе объяснение, но я всё не пойму, что не так. Неужели действительно так устаю? С чего бы? Как будто в жизни слишком много ничего не значащих мелочей. Настолько много, что не остаётся сил ни на что значащее. А из значащего у меня сейчас, помимо программирования, коротенькие образовательные видео, книга по осознанным сновидениям, незаконченные рисунки и сборник рассказов Фрая, ради покупки которого пришлось тащить в магазин совершеннолетнюю маму. К слову, из "18+" там только периодически попадающиеся матерки. Даже не знаю, как жил бы без такой "защиты от информации, причиняющей вред здоровью и развитию".
А ещё сегодня утром был густой, просто невозможный туман. Такой, что все дороги вели в никуда, а дома устремлялись в небо. И привычные места казались необыкновенными, с тайнами и мифами, прячущимися как раз где-то в дымке, совсем рядом. Увы, моя дорога привела не в никуда, а в школу, которая мгновенно растворила все светлые и радостные впечатления, а заодно хорошее настроение, бодрость, мотивацию и душевное равновесие. Ну да ладно. Их ведь могло вообще не быть.

23:36 

Столько всего произошло, а слова из меня снова даже клещами не вытягиваются. Но оставлять без внимания совсем тоже не хочется. Мда.
Итак, школьная экскурсия на завод. Во-первых, сам завод мы так и не увидели, просто посидели в конференц-зале, разглядывая презентацию. Директор рассказывал что-то типа "мы такие классные, нам нужны специалисты, но денег у нас нет". Я листал какой-то журнал, размышлял над этой ситуацией и, честно говоря, не помню, когда в последний раз чувствовал такую безысходность: директора жалко, за ситуацию в целом обидно, и ведь это, скорее всего, не единичный случай.
А в субботу в школе отмечали двадцать третье февраля и восьмое марта разом. Праздник было решено устраивать в стиле девяностых. Не совсем пониманию, зачем такое тематическое мероприятия в учебном заведении, где до девятого класса малиновый пиджак — обязательный элемент школьной формы. Впрочем, большую часть веселья я всё равно пропустил, потому что ушёл домой после уроков. Однако день выдался неплохой: большинство пришли в джинсах, футболках с принтами, девушки в лосинах и с ярким макияжем. "У нас такого колхоза не было", — сказала математичка, но почему-то я ей не верю. А на уроке английского репетировали песню к какому-то очередному мероприятию. Не могу сказать, что мне нравится сама идея, или мелодия, или текст, но петь решено было под гитару, а в этом что-то есть.
Кроме того, обрывки мыслей наконец-то сложились в какое-то подобие понимания. Странно, но раньше как-то не задумывался о том, насколько для меня важно видеть, что мои действия что-то меняют, как-то влияют на окружающую действительность. Просто не считал это обязательным... Может, и программирование нравится мне потому, что это возможность создать что-то работающее. И может, именно из-за ощущения, будто что ни делай — ничего не изменить, меня так утомляет школа.
По литературе проходим Салтыкова-Щедрина. На дом задали либо анализировать какую-нибудь из его сказок, либо в том же стиле написать свою. Я выбрал второе. Сказка должна была быть про школу, цензура в лице русички обещала пропустить, но только когда прочитал итоговый вариант, понял, насколько отличается стиль написания. Печально.
Какое-то время уже подумываю откопать из всех воспоминаний те, за которые цепляюсь в моменты особенной потерянности, и перетащить их сюда. Вопрос в том, надо ли оно.

22:47 

Выходные, несмотря на некоторую пресыщенность событиями и движением, более чем удались. У меня не было возможности спокойно обдумать всё происходящее, зато было много ярких впечатлений. Эти четыре дня были полны прогулок и разговоров обо всём. Удалось встретиться с самыми близкими мне людьми. С Машкой мы сходили посмотреть на поезда с какой-то насыпи, от покорения которой было тяжело отказаться, однако, поскольку последующий спуск с неё возможным не представлялся, пришлось ограничиться небольшой высотой. А потом мы просто шли по улице, смутно представляя, куда именно. Трамвайные остановки казались находящимися посреди пустыни, впрочем, как выяснилось, только мне. Наверное, я так и не привык к широким улицам, а потому смотрел только на полосу с остановками, игнорируя окружение. Шатались по магазинам с канцелярией, книгами и разными штуками для хобби, потому что там было тепло, болтали, смеялись... С Лерой виделись аж два раза, и посиделки на моей кухне и в её комнате как-то незаметно вернули мне душевное равновесие. Ещё интереснее было слушать игру на гитаре. Она к своим способностям относится довольно критично, а для меня это было чем-то до невозможности удивительным: до этого пару раз доводилось слышать гитару вживую, но совершенно в другой обстановке. А тогда она сидела напротив, перебирала струны, и я видел, как отдельные звуки собираются в мелодию. Иногда ошибалась, конечно, но... в конце концов, она только учится, а опыт для меня в любом случае был невероятным. А ещё Лера подарила мне шикарный рисунок, который перекочевал на фотографию дневника... С Полинкой ходили в театр на спектакль, связанный с Пушкиным. Не могу сказать, что люблю Пушкина, но спектакль был потрясающий, в полтора часа как-то уместились и философские размышления, и чувства, и юмор, и элементы биографии поэта. То, что театр был очень небольшим, создавало какую-то особую атмосферу: мы сидели близко к сцене и чувствовали себя если не участниками событий, то их свидетелями. Монологи этому также способствовали. А после театра мы по уже сложившейся традиции отправились перекусить и ещё немного поговорить о жизни.
Школа, конечно, повыбила из меня радость, и два дня я бесцельно болтался по кабинетам и коридорам, лишь изредка приходя в сознание, но жить пока можно. Завтра экскурсия на какой-то завод вместо двух последних уроков, хоть какое-то разнообразие. Хотя это действительно интересно, потому что до сих пор связи между школой и реальной жизнью я почти не чувствовал. Может, что-то прояснится.

19:20 

Вообще-то, четыре чудом доставшихся (по крайней мере, в последние дни учёбы, представлявшие из себя ужасный ужас, выглядело это именно как чудо) выходных я собирался провести довольно скучно. Не потому, что не смог бы организовать что-то, несущее яркие впечатления, а потому что в упомянутые учебные дни я пребывал в не самом лучшем состоянии, до которого сам же себя и довёл. Поэтому планировал читать книги, смотреть сериальчик, может, иногда играть в симс, а из-под одеяла выползать только за едой и кофе. Получилось несколько иначе: тёплое и уютное одиночество заменили близкие люди, не менее тёплые и уютные, хотя я думал, что не буду способен на общение в принципе... Так что в этом смысле всё в порядке.
Впрочем, какие-то из повреждений не спешат восстанавливаться. Ничего серьёзного на первый взгляд, но кажется, что где-то в выстроенной с трудом шаткой конструкции нарушилось равновесие. А вот найти, где именно, всё не выходит, поэтому то бесцельно шатаюсь по квартире, то просто сижу и смотрю в окно с чувством, что чего-то не хватает и я в связи с этим должен немедленно что-то предпринять. Даже не знаю, как объяснить... я примерно так случайных прохожих вижу, когда спешу куда-то: не задумываюсь, кто они, куда идут, что чувствуют, как видят мир. Просто серые фигуры, почти декорации. Вот таким же я себя чувствую в последнее время... Ладно, будем думать.
А ещё мне сегодня сборник рассказов Фрая не продали, потому что он 18+. Дома из любопытства осмотрел предыдущий, тот, оказывается, тоже. Весело. Похоже, какая-то часть содержания ускользнула от меня. Или настолько травмировала, что воспоминания о ней стёрты.

22:07 

Погода сегодня фигня, но после пары симпатичных весенних деньков грех жаловаться. Потому что на какое-то время всё как будто проснулось: снег растаял достаточно, чтобы образовать лужи на асфальте, но всё же не настолько, чтобы утопить улицы в грязи, солнечные лучи пронизывали прохладный воздух, ясное небо не раздражало, а радовало. Сползал на любимый балкон, дабы лучше рассмотреть потеплевший мир. До самого горизонта и дальше всё было усеяно многоэтажками каких-то кремовых оттенков, деревья ещё даже не думали обзаводиться листвой, поэтому ничто не разбавляло мягкую и тёплую цветовую гамму.
Кроме того, один из этих двух дней завершился просто необыкновенным закатом. На тот вечер мы с Максимом, который какое-то время гостил у нас, запланировали картинг. Как обычно опасаясь ошибок в расчётах, пробок на дорогах, внезапного обострения топографического кретинизма, возможного падения на Землю метеорита с последующим воцарением хаоса, выехал сильно раньше, чем требовалось, и оказался на месте за час до оговоренного времени. Оставалось только ждать. Небо было окрашено в нежные оранжевый и розовый цвета, между которыми не было чёткой границы, а в свете заходящего солнца купалась плывущая гряда облаков. Чёрные силуэты деревьев на этом фоне выглядели изящно и даже в чём-то таинственно. Обычно закаты хороши летом, а то, что зимой — так, бледное отображение, наброски предстоящих шедевров. Так что я не просто соскучился, я почти забыл о том, как люблю смотреть на небо невозможных цветов, позволяя восхищению захлестнуть меня с головой... Солнце приближалось к горизонту, темнота отвоёвывала всё большую территорию, однако закат становился только ярче, и уже фактически пылал, а спокойные нежные переливы напоминали языки пламени. Ярче, ярче, ярче, так, что почти обжигает... Но в какой-то момент узкая полоса у горизонта полностью приобретает розовый цвет, который потом медленно сменяется фиолетовым. Всё затухает. Только теперь замечаю, что здания подсвечиваются, постепенно возвращаюсь к реальности.
Однако всё необыкновенное закончилось, я снова болтаюсь где-то между школой и тёплым одеялом, пробуждение по утрам больше напоминает вырывание с мясом себя из мира грёз... "Я не задаю вам много", — говорит учительница русского, проверяя три страницы домашки. Если не сделаешь эти три страницы — получаешь два, сделаешь — получаешь нифига. Примерно так дела обстоят со всеми предметами. За других говорить не берусь, но меня это вообще не мотивирует, скорее вызывает какое-то чувство обречённости. Может, это именно то, что так утомляет? Впрочем, иногда удаётся найти время, чтобы помаяться какой-то ерундой, которая оказывается спасительной в текущей ситуации.
Мысли все какие-то медленные и ленивые, напоминают больших ярко-рыжих слизняков, которых я видел когда-то давно, во время отдыха с семьёй. Но необходимости торопить их тоже нет, так что пускай ползают.

19:19 

Пару дней назад один знакомый совершенно ненамеренно высказал мне много не самых приятных вещей. Я уверен, он не хотел меня задеть, просто не знал, о чём говорит, поэтому никак не прокомментировал его слова и не выразил свои чувства по этому поводу. И это в общем-то совершенно ничего не значащее обстоятельство. Во всяком случае, должно было быть таковым. Штука в том, что отношения с людьми у меня никогда особо не клеились: просто не было необходимости поддерживать их, исключая, разве что, двух-трёх друзей, которым я действительно доверял. Всегда держался немного в стороне от окружения, они — сами по себе, я — сам по себе. Как следствие, никаких особых навыков в этой сфере не приобрёл, и познания по большей части остались сугубо теоретическими. И было бы неплохо, если бы я не решил срочно научиться взаимодействовать с людьми и не приложил к этому всё своё упрямство. Но я решил. Поэтому сейчас каждая обернувшаяся неудачей попытка кажется сильно страшнее, чем есть на самом деле. И поэтому, даже отбросив размышления над этими словами подальше, какая-то часть меня всё ещё пережёвывает это, подвергая сомнению сделанные когда-то выводы и принятые решения: а вдруг он прав?
Жутко устаю в последнее время, и попытки хоть как-то разобраться в причинах остаются тщетными. Может, меня просто вгоняет в тоску осознание того, как бездарно растрачивается время в школе, потому что физики, которая хоть иногда могла быть интересной, нет уже не первую неделю, и её замещают всякой ерундой, потому что наша информатичка куда-то запропастилась, и её заменяет вторая, потому что по математике началась тригонометрия, которая представляет собой перетаскивание функций туда-сюда... А может и нет, кто ж его знает.
Завтра первое в полугодии занятие по программированию. Ловлю себя на мысли, что совершенно не хочется идти. Но это просто следствие усталости, так что пройдёт.
Снова рисую, иногда кажется, что из меня могло выйти что-то путное, не брось я художку. С другой стороны, сложно представить, как должна была сложиться жизнь, чтобы этого не произошло. В любом случае, ни о чём не жалею.
Сейчас вот в кои-то веки появилось часа четыре свободного времени. Живём, значит.

Лоскутное одеяло

главная