17:02 

Я сегодня улетаю в Турцию. То есть формально завтра, но из дома выйду, наверно, ещё сегодня. Никогда раньше там не был, но навёл справки о месте, где мы с матерью и братом будем отдыхать. Много всего интересного. Пляжи, долина бабочек, параглайдинг, каноэ, заброшенная деревня... Это вообще не похоже на отдых, к которому я привык, но должно быть забавно.
Однако, кажется, я ни с чем не попрощался по-человечески. Здесь остаётся ромашка в стакане, списки поступающих в университеты и вся связанная с ними суета, ноутбук, недочитанные книги, планы на какое-то теперь уже призрачное будущее, прекрасные закаты и небольшой пруд за домом, друзья, человек, который мне небезразличен, и его девушка... Весь этот небольшой прекрасный мир, который хочется обнять. Я вернусь, и мне будет казаться, что прошла целая жизнь. Но я просто не знаю, как правильно расстаться со всем этим за оставшиеся несколько часов. Так, чтобы оно не просто осталось лежать на своих местах, а тоже прожило какую-то маленькую жизнь за эти десять дней. Чтобы мы какое-то время просто стояли и смотрели друг на друга, когда я вернусь.
Я уже не успею закончить всех дел. Некоторые уже никогда не закончу. Не потому, что такой ленивый, а просто потому, что, когда я вернусь, это будет уже не важно — именно поэтому никаких мелких вещей по другую сторону поездок я обычно не планирую. Я уже не начну строчить всем прощальные сообщения, потому что всё равно не смогу уместить в них те свет и тепло, которые хочется передать. Не дочитаю книг, не дорисую задуманное, не проверю ради перестраховки ещё десять раз, всё ли взял (потому что, сколько ни проверяй, всегда надо ещё десять раз). Я просто схвачу сумки и побегу в какую-то сумбурную аэропортовую жизнь со своими сумбурными мыслями, возможно, даже не задумываясь, что вот оно, вот он этот момент.
Только вот... успею ли я хоть что-то, хоть когда-нибудь? Остановиться, оглядеться, что-то подумать, что-то сказать, что-то доделать. Я хочу успевать прощаться. Успевать отдать себе отчёт, что вот оно, прошло. Теоретически, я и сейчас понимаю, что момент настал. Но не чувствую. А сумки-то уже почти собраны.

00:45 

Последние мероприятия, печальные и не очень.

Столько всего происходит, капец. Так тяжело спокойно излагать события, когда их много. У меня ж мысли скачут.
Ладно... Начнём с вручения медалей. Оно состояло из двух частей: официальной церемонии в отделе образования и, собственно, бала в Петергофе. Я таки решил не лишать классную руководительницу премии, а потому на официальную часть пошёл так, как ходил в школу: в чёрных штанах с карманами на бёдрах и белой рубашке с короткими рукавами и цветочным узором на некоторых частях. Нас должна была сопровождать учительница истории, по совместительству классная руководительница параллельного класса. В чём на самом деле заключалась её функция, я так и не понял, ибо ехал каждый сам. Ну да ладно. На официальную часть можно было приглашать кого угодно, так что я поехал с подругой. На самом деле её настойчиво звал наш общий друг, а я пытался отговорить, поскольку сие мероприятие виделось мне скорее наказанием за какие-то неведомые грехи, нежели чем-то ещё. Так или иначе, она поехала. Мы втроём встретились на месте и какое-то время просто стояли в коридоре, ожидая неизбежного. За это время выяснилось, что никто бы не пострадал, если бы я пришёл в шортах и футболке. И на сцену меня бы пустили. Значит, кто-то кому-то соврал в долгой цепочке выяснений: либо классная мне, либо администрация ей — особого желания выяснять нет, да и возможности тоже. Но, само собой, я расстроился. На время церемонии медалистов отделили от остальных гостей, усадив на первые ряды. Так что все мои шутки по поводу происходящего достались другу. И вот, я получил свою стрёмную медаль, свой стрёмный значок, какие-то бумажки, посмотрел, как это же получили другие, послушал что-то про то, какая великая у нас страна (эта тема была как-то неаккуратно вплетена в канву мероприятия и занимала, по ощущениям, половину всего времени). Выхожу из зала, чувствуя, как возвращаются ко мне ноги и спина, а ещё очень хочется кушать. Натыкаюсь на сопровождающую ребят от нашей школы историчку. И первое, что она мне говорит — как вся явившаяся на этот праздник жизни школьная администрация недовольна моим внешним видом. Я немного охренел, потому что на компромисс шёл с самыми благими намерениями, а в итоге они всё равно недовольны. Высказал что-то из того, что думал, не потому даже, что злился, а просто от растерянности и усталости. Довольно глупо вышло. Мы втроём свалили оттуда и пошли наедаться фастфудом.
На бал медалистов я решил ехать в шортах и футболке, раз уж всем всё равно не угодишь. Но, как ни странно, это было самое нормальное мероприятие за прошедшую неделю. Минимум торжественных речей, нас привезли в Петергоф и предоставили самим себе, организовав какие-то минимальные развлекалочки. Но большую часть времени мы с другом (тут мы были вдвоём, ибо приглашать никого нельзя было) просто гуляли и разговаривали. Или молчали. Или лазали по камням. А ещё наши силуэты были увековечены в плотной чёрной бумаге. Помню, когда я сидел на скамейке, а художница набрасывала какие-то линии, к нам подошёл фотограф, решивший запечатлеть момент. Я привычно свёл глаза к переносице, потому что никогда не умел улыбаться для фотографий, зато рожи корчу забавные, на мой собственный вкус. И когда вместо осуждений и нудных замечаний я услышал "сделай так ещё раз", тоном человека, который тоже посчитал это смешным, обстановка окончательно перестала казаться мне безжизненной или враждебной. Все приехали веселиться, и я не был каким-то чужеродным элементом, разрушающим атмосферу и портящим всем жизнь. Завершился праздник симпатичным фейерверком, который я наблюдал одним глазом, потому что второй слезился от дыма. Но было здорово. По-настоящему здорово. Я ожидал длинных лекций и унылых экскурсий, во время которых ты просто такая же унылая, безжизненная, лишённая индивидуальности часть группы, а получил нормальное мероприятия и отдых, который был так нужен после недели поедания ложечкой моих мозгов. А на обратном пути мы всем автобусом наблюдали яркое закатное небо над Финским заливом.
Кроме того, на той неделе состоялся выпускной, так же из двух частей: вручения аттестатов и последующей гулянке. На вручении не было математички, потому что у неё есть более важные дела и куча работы, не было русички, уж не знаю почему. А об остальных у меня не так уж много хороших воспоминаний. То есть... большинство всё же были нормальными, но какого-то значимого вклада в моё образование не внесли. Бывшая директриса, разве что, которая вела у нас биологию до девятого класса. Там говорили какие-то красивые речи, при вручении аттестатов зачитывали наши характеристики, пели песни. Меня же не покидало чувство, что во всём этом чертовски мало нас самих. В этих написанных по шаблону характеристиках с кучей общих слов, в словах, которые почти точь в точь повторяют всё, что говорится на любом связанном со школой мероприятии, в этих песнях, слова которых многие толком не выучили. Никто не вспоминал про то, как Костя растянул пружину на лабораторной по физике, как Халва, готовясь к суровой жизни, планировала собирать по подъездам коврики и продавать их, как пьяный Гоша упал на дискотеке и потом ходил на экзамены на костылях, как Лёша и Дима весь год пропускали уроки из-за футбола и в итоге даже не пришли на вручение аттестатов, никто не вспоминал даже, как смеётся Маша или танцует Андрей. А ведь наверняка было ещё много всего, просто я предпочитал оставаться в стороне и не принимать активного участия, но ведь им определённо было что вспомнить. Но в актовом зале в тот день звучали только общие слова, будто ничего не было. Я просто ждал, когда всё закончится. По сути, я был сам по себе все одиннадцать лет школы, включая те четыре, что отучился в этой. Поэтому на вручении аттестатов я тоже остался один. Не имея ни своих чувств и тёплых воспоминаний, ни возможности разделить чужие.
На выпускном тоже чертовски мало времени провёл с одноклассниками. Отмечали в каком-то посёлке недалеко от Сестрорецка. Они все тусили в ресторане, где играла жутко громкая музыка. Я в это время носился по пляжу и гулял в лесу. Было пасмурно, дул холодный ветер, но это придавало месту какую-то особенную красоту. Сразу вспомнилась Куршская коса, где мы с матерью гуляли в похожую погоду. Через некоторое время ко мне присоединился Анатолий. Мы бродили по посёлку и окрестностям, изредка воссоединяясь с классом, чтобы пожрать. В какой-то момент мы ушли довольно далеко по тропинке, отходившей от пляжа, и наткнулись на кафе, где играла какая-то старая песенка на французском. Я даже разобрал слова, хотя сейчас ничего уже не вспомню. А потом, когда отведённое на празднование время уже подходило к концу, я по щиколотку зашёл в воду, ожидая, что останусь без ног, а потом ещё долго буду простывшим лежать в кровати. Но нахлынувшая волна была тёплой, настолько, что я мог только стоять там и удивлённо смотреть куда-то за горизонт, куда уже направлялось солнце, и искренне верить в то, что мир прекрасен...
Так или иначе, этот этап моей жизни уже подошёл к концу, и сегодня я подал документы в вуз, куда больше всего хочу поступить. Чувак в приёмной комиссии сказал, что прохожу без проблем. Если так, скоро начнётся что-то совсем другое. А я с этими волнами, песком, парками, фонтанами, громкой музыкой, кучей слов и дурацкими битвами ни за что, кажется, только сейчас окончательно увидел, что делал и где был всё это время. И, возможно, когда я вспомню о школе, я вспомню не совсем то же, что мои одноклассники, и, возможно, мне не с кем будет это обсудить. Я тихо усмехнусь и пойду дальше, вот примерно как сейчас.

23:37 

Эта запись — последнее из дел, запланированных на сегодня лёгким и беззаботным, тихо смеющимся от радости существом, которым я был когда-то бесконечно давно, аж месяц назад. Бедняга и представить не мог, что воплощать задуманное в жизнь будет усталый человек с изрядно расшатанными нервами и болящей головой, потому что мозг его частично выели ложечкой любящие родственники и просто доброжелательные заботливые люди вокруг, который даже улыбнуться невымученно не может. Впрочем, вымученная улыбка — всё же лучше, чем вообще никакой.
Так вот. Начать, наверно, стоит с нескольких вещей, которым я не уделил особого внимания. Во-первых, я таки закончил школу и пережил последний звонок. Довольно давно уже. Это не было каким-то из ряда вон выходящим событием, ничего интересного или запоминающегося я из этого не вынес, прошло и ладно. Во-вторых, незадолго до этого мы с парой приятелей перевернули все картины, которые висели в коридорах школы. Без какого-то глубинного смысла, ничего не имея в виду, просто потому, что это забавно. Шуму было много, всё пересказывать сейчас не хочется. В общем, кто-то из учителей кричал, кто-то крутил пальцем у виска, кто-то просто проигнорировал сие событие, а кто-то втайне одобрил. Подельников моих серьёзные последствия миновали, поэтому всё вышеперечисленное свалилось на мою голову. Ещё пришлось купить две рамы заместо пострадавших вроде как по нашей вине. Вина, правда, в лучшем случае косвенная, но я посчитал, что так будет справедливо, поэтому рамы нашёл и деньги заплатил. Ну и ладно, и не такое переживали, было действительно весело и никто ни о чём не жалел. В-третьих, я уже сдал все экзамены и получил нужные мне результаты. В общем, всё хорошо, можно не спешить осваивать искусство охоты на голубей. Впереди очереди в университетах и просмотры списков поступающих.
А вот теперь, собственно, в-четвёртых. Завтра состоится какое-то дурацкое мероприятие по награждению медалистов, с последующей гулянкой. Являться на этот праздник жизни можно исключительно в деловой одежде. Я пытался это обойти как мог, поругался со всеми по тысяче раз, но, оказывается, если я приду туда в джинсах, классную руководительницу ждёт выговор и лишение премии. Поэтому мне пришлось переступить через все свои сомнения, забить на прекрасную модель, которую я уже успел выстроить и в которую так органично ложились все мои мысли и чувства по этому поводу, и согласиться пойти в том, в чём ходил в школу. Штука в том, что этому предшествовали истерики, скандалы и слёзы, ибо родственники, похоже, решили за неделю выдать весь дикий трэшак, что я недополучил за восемнадцать лет более или менее нормальной и спокойной жизни. К моменту смирения с необходимостью прогнуться меня уже тошнило от одной мысли о предстоящем мероприятии. И вообще от всего, кроме идеи вернуться на историческую родину, чтобы там стать лесником. Подальше от всей суеты. Так вот, я наивно полагал, что теперь-то всё это закончится, я как-то перетерплю созерцание их торжествующих лиц, смирюсь с тем, что меня не понимали и не поймут, не слушали и не станут, что-нибудь придумаю, чтобы не сомневаться всю оставшуюся жизнь в себе и том, насколько самостоятельно я принимаю решения... Короче, как-то перебешусь, всё переживу, ни на ком не сорвавшись, и буду спокойно жить дальше. Так вот, нихрена подобного. Мне продолжили закатывать истерики. Теперь я, видите ли, иду не в той рубашке и не в тех штанах, в которых они хотят, чтобы я пошёл. Я, на секундочку, уже отгулял восемнадцатилетие, окончил школу и сдал экзамены. При этом за меня пытаются решить, как мне одеться на вручение моей же медали, попутно говоря, какой я тупой, ограниченный, упрямый, какая я сволочь, что не иду на компромиссы и вообще пошёл я. Я уже ни устать сильнее не могу, ни удивиться, когда у них всех так основательно поехала крыша.
Не знаю, что ещё сказать. Была куча прекрасных планов на лето, а теперь надо соображать, как бы вернуть себя к жизни. Ещё и таблетки от головы не помогают, сплошное разочарование. Ладно, выкручусь как-нибудь, не пропадать же упомянутым планам. Но сил моих почти нет, честно говоря.

16:17 

Честно говоря, сказать мне особо нечего. Дело вовсе не в том, что ничего не происходит, скорее наоборот. Просто когда я суечусь, редко получается по-настоящему думать. Не строить планы, не прокручивать в голове программу действий, не пытаться найти какие-то ответы, а просто позволить мыслям неспешно течь в любом угодном им направлении, а самому миролюбиво взирать на них, сидя в каком-то мягком кресле в плохо освещённом углу собственной головы.
Я сегодня сдал очередной экзамен, осталось всего два. Устал, но скорее от рано начавшегося утра и нервничающих людей: сам я совершенно спокоен, но вот окружающим своё спокойствие передавать пока не научился. Поэтому они бесконечно дёргаются и иногда раздражают. Я сегодня раскатал сочинение на пять бланков, с каждым из которых почерк становился всё хуже, потому что времени оставалось всё меньше. Примерно на третьем или четвёртом за окном начался град. Было в этой ситуации что-то забавное, но объяснить, что именно, я сейчас не могу даже себе. Впрочем, когда, дописав сочинение, я покинул незнакомую школу, на улице было просто прохладно, сыро и пасмурно. А когда ждал автобус на остановке, из-за серо-синих туч выглянуло солнце, и промокший под недавним дождём мир заблестел как-то легко и радостно. В автобусе было тепло, поэтому раздумывал, в ту ли сторону этот автобус идёт, я медленно и лениво. А потом выглянул в окно и вдруг почувствовал, что дома. Ещё до того, как узнал улицу. А какое-то время спустя уже гулял с собакой под ярко-голубым, но по-прежнему не лишённым мрачных туч небом, наслаждаясь тем, как солнечные лучи нагревают воздух в миллиметрах от моего лица и как уносит этот невесомый слой воздуха очередной порыв холодного ветра. Взамен, впрочем, он оставлял сладковатый запах сухой скошенной травы. А я просто шёл дальше по газону, уставший, но по-прежнему влюблённый в весь мир, как это бывает летом, чувствуя, что мыслей в голове совсем не осталось.
Ещё до того, как все разошлись по аудиториям, женщина, которая регистрировала ребят из нашей школы, заглянула в мой паспорт и отметила, что я сильно изменился. Может, она так выразила какие-то свои подозрения, но, честно говоря, вряд ли. Я вспомнил об этом, уже вернувшись домой и задумался. Она сказала это, глядя на мои стриженные частично зелёные волосы, кафф в ухе и кольцо в губе. Вот только всё это как раз ничего не меняет. Я могу сколько угодно баловаться, меняя цвет волос, нацепить ещё десяток пирсингов-обманок или проколоть что-нибудь по-настоящему, да хоть татуировку набить. Я могу сделать что угодно, и всё равно буду смотреть в зеркало и видеть просто себя. А что до того, что действительно что-то меняет... я как-то не привык считать изменениями развитие согласно заранее выверенному курсу. Может, потому, что слишком часто смотрю вперёд, вместо текущего положения дел, а может, голова у меня дырявая и я просто забываю, что когда-то был другим, если изменения не шли рука об руку с какими-нибудь крупномасштабными событиями и потрясениями. Однако, если оглянуться назад, я всё же проделал довольно протяжённый путь. Вот только как следует оглянуться у меня не получается: тут же разворачиваюсь обратно и смотрю куда-то в отдалённое будущее, где находилась бы конечная цель, если бы только она существовала.
К чему я всё это завёл? Не знаю, если честно. Я сейчас болтаюсь в кресле-коконе на балконе, смотрю сквозь клавиатуру ноутбука и сам не ведаю, что несу. Ну и ладно.
Планов на лето громадьё, а ведь оно ещё толком не началось. Нужно много всего узнать и не очень много сделать. А сначала сдать ещё два экзамена. А до этого — выспаться. А ещё несколько дней назад я спросил одну мудрую книгу, что мне делать со своей жизнью. Мудрая книга ответила: "Учинять безобразия повсюду, где ступает твоя нога". Вообще-то я даже в шутку не верю в такие вещи, но получилось действительно забавно. А поскольку с моими планами сей совет согласуется — почему бы и нет?

22:52 

Экзамены всё ближе, однако жизнь, на удивление, проясняется. Хотя... что-то такое происходит со мной в начале каждого лета. Но дело скорее в окончании учёбы, чем во времени года как таковом.
В воскресенье я всё же пошёл гулять с Марком и Светой. Мы ходили по дворам, паркам и улицам, разговаривали и смеялись. Они такие... живые. Просто и по-человечески. Как люди, которые в воскресенье идут гулять до вечера. Прошла уже почти неделя, а я до сих пор ощущаю тепло их спокойных, беззаботных и искренне-радостных улыбок, слышу, как они смеются над шутками, которые можно было бы счесть обидными, если бы не отчётливое понимание, что всё это понарошку, и сам невольно улыбаюсь историям из жизни Марка, в которые почти невозможно поверить, но всем нам как-то удаётся. А ещё меня до сих пор греет чай с молоком и каким-то индийскими специями, который мы пили вечером, сидя на маленькой кухне. И иррациональное, в каком-то смысле, ощущение, что с этими двоими всегда всё будет хорошо. Их общение само по себе — отдельное пространство, где всегда есть солнечный выходной день, зелёные дворики и ароматный чай. Весь остальной мир, наблюдающий это, может только смутиться и тихо отойти на второй план, чтобы не разрушить тонкой идиллии. И лёгкая печаль о том, что всё это не моя жизнь, а маленькое чудо, подсмотренное краем глаза — ничто, по сравнению с очарованностью увиденным и радостью от возможности это наблюдать. Затаив дыхание, чтобы ненароком чего-нибудь не задеть.
В школьной жизни, кажется, настал переломный момент: мы больше ничего не делаем. Правда настал он совершенно неожиданно, поэтому никаких дел, которыми можно было бы заполнить освободившееся время, у меня не оказалось. В результате, вместо уроков я рисовал. На руках соседа по парте, на своих руках, на доске в кабинете английского, на ноге... Понемногу изменяя серую окружающую действительность. Анатолий уже давно пришёл домой и, наверное, не один раз бросил взгляд на свои разрисованные цветными ручками руки. На доске в кабинете английского ещё долгое время (пока учительница не протрёт доску, а это почти вечность) будет неслышно шуметь море, на берегу которого кто-то, лежавший в тени под зонтиком, забыл очки и книгу. Там будет лежать рогатая ракушка и бутылка с посланием, чуть поодаль выситься ещё не смытый волной песчаный замок, где-то на другом береги или острове будут расти пальмы, которые непременно увидели бы пассажиры покачивающегося на волнах корабля, если бы только я их нарисовал. И это непременно кто-нибудь увидит. Может, этот кто-то даже прочтёт надпись мелом и сможет её перевести, но, на самом деле, это не так важно. Важно, что реальность хоть немного, но изменилась, а её краски стали ярче. Даже зрители нужны исключительно чтобы подтвердить, что изменения происходят не только в моей голове. Я давно заметил, что люблю трансформировать окружающий мир. И само по себе это не является чем-то уникальным, думаю, так или иначе привносить что-то своё в окружающее нас нравится большинству людей. Но я никогда не воспринимал это так. Через маленькие забавные картинки и запачканные мелом пальцы. Обычно я улыбаюсь, чтобы показать, что не собираюсь в данный момент откусывать головы, и, скорее всего, это очень приблизительное понимание того, что в улыбку вкладывают другие. Совсем иначе улыбается море на доске. Оно улыбается, просто радуясь существованию себя и мира вокруг. Улыбается и тихо нашёптывает, что все мы песчинки на берегу мироздания, пусть даже это и написано белым по тёмно-зелёному.
Что-то такое я думал, возвращаясь домой под лучами солнца, мимо зеленеющих крон деревьев. В рубашке с коротким рукавом, цвета, отличного от обыкновенного чёрного, и брюках, одна штанина которых была закатана так, чтобы было видно улитку чуть выше щиколотки. Чтобы она тоже могла видеть мир и улыбаться.

22:22 

Кем я только ни был за последние пару недель. Чуть ли не самым жестоким и бессердечным существом во вселенной, злым гением, который хочет всех подставить, в ущерб своим же интересам, "задолбанным экзаменами и давлением со стороны, неразрешенными внутренними дилеммами и насущными проблемами человеком", злостным прогульщиком, который нахально требует с врачей справки, великим борцом с компьютерными вирусами, идиотом, который забывает принести паспорт на олимпиаду. Наверное, было бы здорово в действительности быть хоть кем-то из этого списка, а я... ну, паспорт разве что действительно забыл, но моей заслуги в этом нет, случайно вышло. А так просто скитался по окружающей действительности без особых целей, изредка краем глаза замечая свои искажённые почти до неузнаваемости отражения в кривых зеркалах чужих восприятий. Некоторые даже по-своему правы, но каждый раз это настолько относительно, настолько в контексте, настолько небольшая часть всей картины — той, которую я вижу, во всяком случае — что если специально не задумываться, кажется, ерунда какая-то. Я так тщательно всматривался, что в какой-то момент сам запутался.
Иногда очень сложно удержать всё в голове. В повседневной жизни я привык довольствоваться частью картины, брать более яркие краски, чтобы они были хоть сколь-нибудь различимы на общем фоне, не загромождать композицию и тому подобное. Смысл искажается, но с тем, что остаётся, всё ещё можно жить и работать. Можно что-то рассказывать, шутить, смеяться, пить чай, отвечать на сообщения, делать домашку по алгебре, даже рисовать и читать книги. Но в какой-то момент всё равно надо отходить. Можно сидеть в кресле-коконе на балконе, можно уходить на двадцать второй этаж и смотреть оттуда на закат, можно просто сидеть в комнате с ноутбуком — это не так важно, главное отбросить повседневное восприятие, которое так хорошо работало до сих пор, и привычные мысли, напоминающие шуршащие разноцветные фантики. Просто сидеть, молчать и смотреть. Когда нет прошлого и будущего, нет планов на завтра или ближайшие двадцать лет, нет людей, нет улыбок, которые на самом деле просто способ показать, что в данный момент я не настроен кусаться и, в принципе, даже не против поговорить, нет шуток, даже тех, которые понимаю только я, нет музыки, книг, рисунков — всего, что обычно являет собой яркие цветовые пятна. Потому что это не то, кто я есть. И когда все эти занимательные штуки оказываются в стороне, иногда получается различить формы, силуэты, линии. На них нелегко фокусировать взгляд, но, по сути, только на них и стоит смотреть: без всего остального-то проживу. Поэтому сейчас потихоньку учусь видеть не отдельные части, а всё целиком. В результате ощущается странная свобода, которой нужно бы радоваться, но... разве не так и должно быть? Разве это не что-то само собой разумеющееся?
Я сегодня опять смотрел на тонкие паутинки веток на фоне голубого неба, а потом наблюдал заход солнца сквозь невесомую и почти неощутимую дымку. И снова читал надписи на стене, но не нашёл ничего интересного. А ещё человек, который не так давно говорил, что мы слишком разные, почти позвал гулять. Кроме того, до смерти хочется чая. Но всё это на самом деле не важно. Важны только невнятные силуэты, которые я пока не могу разобрать как следует.

12:11 

Не угрохал все каникулы на подготовку к экзаменам. Какой я молодец, однако. Вообще, принять решение не рваться вызубрить всё, чтобы поступить в понтовый универ, который мне в конечном итоге не нужен, было сильно легче, чем изо дня в день следовать сделанному выбору. Все суетятся в панике, сразу такое чувство, что неправильно живу. Плюс мои вечные загоны, не позволяющие спокойно упускать возможности, независимо от того, насколько это нужно или полезно. Что самое обидное, не так я представлял трудности на своём жизненном пути. Мне казалось, они должны быть более... интересными и зрелищными. А всё, что сейчас — какая-то унылая выматывающая тягомотина. Немного сбивает с толку, но именно с ней сейчас надо разобраться. Если как-то преодолею этот жизненный этап и научусь спокойно делать то, что считаю нужным — буду вдвойне молодец.
В понедельник катался на метро, потом сидел там же на лавочке, потом выполз на поверхность и скитался по каким-то дворам. Слушал Pink Floyd. Когда замёрз, зашёл в булочную, где смог купить только шоколадный маффин. Зато тепло и уют выдавали бесплатно. Потом ещё какое-то время пошатался по улицам и поехал домой.
В четверг с подругой ходили на встречу с французским писателем. Не читали ни одной его книги. Просто слушали речь, выхватывая отдельные слова и по кусочкам собирая смысл. Что удивительно, собирали правильно. Было не так прикольно, как в прошлый раз, но всё равно познавательно. Наверное, у него была интересная жизнь, но он ничего про неё не рассказывал.
Вчера слушали джаз в Музее советских игровых автоматов. Кажется, я забыл все человеческие слова, которые могли бы хоть как-то описать этот вечер. А может, и вовсе не знал никогда. Там были кирпичные стены, высокий сводчатый потолок и, конечно, разноцветные автоматы, почти не затронутые временем. А ещё два или три ряда стульев, хороший кофе и вкусное мороженое. И музыканты — гитарист, контрабасист, саксофонист, вокалистка — которые, кажется, живут тем, что делают. Во всяком случае, концерт им нравился не меньше, чем публике. Я правда не знаю, как передать ту тёплую и дружественную атмосферу. Вроде, в таких случаях говорят "лампово". Просто всё было на своих местах и, казалось, что иначе быть не может. Кроме того, я совершенно не разбираюсь в джазе, поэтому даже рассказать, что они исполняли, не смогу. Была какая-то самба, баллады, а ещё что-то яркое и солнечное на испанском. Всё о любви. Последняя песня так и называлась, "I Wish You Love".
...My breaking heart and I agree
That you and I could never be
So with my best
My very best
I set you free
I wish you shelter from the storm
A cozy fire to keep you warm
But most of all when snowflakes fall
I wish you love...

Прозвучали последние строки, и через некоторое время все начали потихоньку расходиться. Нам тоже надо было идти, потому что в реальном мире был уже поздний вечер, а комендантский час никто не отменял. Однако только спустившись в метро я почувствовал, что постепенно возвращаюсь в упомянутый реальный мир, к тому, чем был до концерта.
Осталась всего пара дней, и ничего интересного уже не предвидится, но, вроде, всё и так неплохо и по-прежнему на своих местах. Даже есть надежда, что всё-таки дотяну до экзаменов, как-нибудь переживу поступление и смогу делать больше. Однако ждать по-прежнему долго, а помнить, что в глобальном смысле всё хорошо — сложно.

19:02 

Выходные выдались насыщенными, вопреки ожиданиям. Я-то думал, что буду четыре дня разбирать задание из ЕГЭ с параметром, но это быстро наскучило, и я переключился на менее унылые вещи. Оказывается, уже отвык заниматься не связанными с учёбой делами. Ну, если под учёбой понимать школу и курсы, потому что иначе получается, что я четыре дня учился: читал да смотрел видеоуроки по физике. Из глобальных достижений, правда, только одно: снова могу спать днём дольше пятнадцати минут, не ставя будильник, пусть и достигается это в результате длительной внутренней борьбы. Оказывается, выспавшимся быть намного приятнее, чем не выспавшимся. Даже загрызть никого не хочется.
Так что у меня всё очень даже неплохо. А вот окружающие люди творят какую-то фигню. Вроде, ничего существенного, но как же последовательно они это делают. Взрослые люди в процессе творения фигни ещё пытаются учить меня жизни, преподнося очевидные вещи как величайшие откровения. Но это ладно, это в каком-то смысле неизбежно, а вот всё остальное... Например, один человек напридумывал себе кучу всего касаемо меня и наших отношений, распереживался. Но со мной ничего не обсудил. А зачем? Жаловаться моей же подруге на меня гораздо эффективнее. Это ж до какой степени надо бояться конфликта?.. Я просто сижу и удивляюсь. Очевидных стратегии пока две: либо брать ситуацию в свои руки и как-то заморочено всё разруливать (заморочено — потому что, если скажу всё прямо, продемонстрирую свою излишнюю осведомлённость), либо просто забить. Совесть настаивает на первой, лень склоняет ко второй. Иногда даже невольно задумываюсь, на кой мне вообще всё это сдалось: решать проблемы в чужих головах — утомительное занятие, на которое я, вроде, не подписывался.
А ещё я снова рисую. В основном на уроках, но иногда и дома получается. Идея состоит в том, чтобы на основе окружающей действительности создать свой мирок с кучей интересных штук. Ради такой благой цели даже снова взялся за акварельные карандаши, с которыми в прошлом у меня не заладилось: возможности работать с красками сейчас нет, а обычными карандашами нужных эффект не достигается. Ничего сверхъестественного, но получается неплохо. А большего мне и не надо. Теперь не забросить бы только.
Странно всё как-то. Вот сейчас чувствую себя живым, но надолго ли? С завтрашнего дня снова в школу.

16:33 

"Иногда я чувствую себя как лодка. Я плыву по извилистой реке жизни навстречу неизбежному черному океану, уплывая всё дальше от того, где я хочу быть и кем я хочу быть".
Для меня это всегда была просто забавная цитата из мультика, не более. Впрочем, так оно и осталось. Хотя в последнее время жизнь всё чаще представляется именно океаном чёрной воды.
Может, мне просто хочется так думать, а может, так оно и есть, но иногда кажется, что происходящее сейчас на самом деле важный жизненный этап. Это не совсем то, как я представлял себе важные жизненные этапы, слишком долго, слишком запутано, слишком хаотично, но, если подумать... Одиннадцатый класс, все мы находимся на пороге перемен и нового этапа жизни. Каждый сталкивается со своими трудностями и барахтается, как может: кто-то в панике готовится к экзаменам, забивая при этом на школу и обучение в принципе, кто-то отстаивает своё право к ним не готовиться, потому что решил никуда не поступать, кто-то решает подождать ещё год, посмотреть мир, получить новые впечатления, кто-то отчаянно пытается всё успеть, кто-то ищет своё место в мире и среди людей... Я вот тоже путаюсь в бездействии и страданиях по поводу оного, попутно пытаясь найти что-то подходящее для себя здесь и сейчас. И всех нас течениями относит в разные стороны. Некоторых людей я уже провожаю взглядом, понимая, что скоро потеряю из виду. Не знаю, что будет дальше, но если мы всё-таки ступим на берег, отряхиваясь и отплёвываясь от горько-солёной чёрной воды, если такой берег вообще есть... Для всех это будут разные берега. Кто-то окажется там, где планировал изначально, кто-то в совсем неожиданном месте, но мы совершенно точно будем стоять в разных точках пространства, бесконечно удалённых друг от друга, под разными звёздами на холодном тёмном небе. И ничто уже не будет как прежде.

14:57 

Смотрю на дату последней записи и невольно задумываюсь, что я делал всё это время. Видимо, ничего. Более того, даже не помню, о чём тогда писал, только общее состояние задолбанности и желание говорить хоть что-то. Я привык всё оформлять в слова, анализировать, строить какие-то модели. В последнее время на это нет никаких сил. Но... штука в том, что анализировать-то тоже особо нечего. Я просто трачу время на какую-то фигню. В глобальном смысле фигню. Теоретически-то я понимаю, что сейчас нужно как-то закончить школу, сдать экзамены, поступить в нормальный вуз, вот только всё это очень слабо связано с моими планами на жизнь. Вроде, одно из другого вытекает, а вроде ерундой какой-то занимаюсь да суечусь зря. Те планы, которые у меня есть, касаются совершенно другого жизненного этапа и в каком-то смысле совершенно другого человека. А на ближайшие годы я толком ничего не планировал. Ничего глобального. Кажется, что-то упускаю. А между тем унылая ерунда всё тянется и тянется. Больше полугода уже. И никак не заканчивается. Отчего бы это, я же делаю целое нифига, чтобы решить проблему. С другой стороны, я просто не знаю, что тут можно сделать.
Вроде, было три выходных, а на практике я только больше устал. Потому что не делал ничего, что мне по-настоящему нравится. Собственно, просто делал задания. Куча егэшных задач по информатике, от которых меня воротит (если бы до этого не занимался программированием и не получил примерного представления, чем хочу заниматься по жизни, может, умерла бы во мне любовь к предмету), таблица по географии, ещё какая-то хрень. По французскому в числе прочего надо было написать стих. Короткий, строчек на девять, по шаблону, про цвета и без особого смысла. Размахнулся на тридцать шесть, вроде, даже неплохо получилось. Мне, во всяком случае, нравится. Не сам стих даже, а то, что вспомнилось в процессе написания: ярко-оранжевый футболки отца, лазурное море Ниццы, красная черепица на крышах в Лозанне (впрочем, этого добра хватает во многих европейских городах), светловолосая официантка из Праги, зелёное стекло пивных бутылок, карие глаза Марка... Я ведь забываю, что всё это было и есть в моей жизни. Вроде, логично: всего в голове одновременно не удержишь. А вроде странно: смотрю сейчас отдельно на эти детали и, кажется, не так всё плохо. Впрочем, если достаточно долго вдумываться, всё начинает казаться странным. Этим я в последние дни много занимался.
А так, да, я опять устал и всё достало. И люди утомляют. Всем что-то надо, все с чем-то носятся. Хотя на самом деле всё как обычно, просто меня легче вывести из равновесия, когда я уставший и слоняюсь по жизни без дела. Хочется оборвать связи с внешним миром и просто несколько дней просидеть в комнате в полном одиночестве. И винить-то некого, сам парюсь, сам страдаю. И не знаю, что делать. В глобальном смысле, имею в виду. Так-то у меня ещё куча домашки незаконченной.

22:31 

Всё завалило снегом. Почти в рост моей собаки (он, конечно, мелкий, но всё же), что делает прогулки совсем безрадостными. И вообще ходить можно только по протоптанным тропинкам. Одноклассники ждут, когда отменят школу. Вот уж точно, надежда — глупое чувство.
Я опять устал, сам не знаю от чего. Наверное, много думаю о всякой фигне и суечусь. Иногда хочется переложить свой мир на чьи-нибудь ещё плечи и лечь отдыхать. Потом вспоминаю, что это невозможно по техническим причинам. Потом думаю, что если бы было. Что бы я делал без своего мира, интересно?
А так... делаю что-то по информатике. ЕГЭ — такая скучная штука, оказывается. Хотя чего я ожидал? Решаю задачи по физике на теорию относительности. Они тоже скучные, в одно действие все, даже понимать ничего не надо, просто чиселки в формулу подставлять. Продумываю будущие рисунки. Вчера раскрашивал динозавров для Марка (Марк — это вообще отдельная история, если вкратце, чувак, который ведёт разговорный клуб по английскому. Как бы препод, но не мой, потому что я вообще там не учусь. Я какое-то время с ним переписывался, но ничего путного из этого не вышло). А потом ещё писал на обратной стороне листочка про то, как определяли их цвет. Не всех, конечно, а только тех, у которых нашли перья. Зачем Марку динозавры? Не знаю, мне кажется, это смешно. Он не поймёт, ну и ладно.
Сижу, накинув одеяло на плечи. С ним жарко, без него холодно. Чувствую, как мозг медленно плавится. Если там ещё есть чему плавиться, конечно. Смотрю в экран, понимаю, что больше-то и нечего сказать о своей суетной жизни. Хотя происходит много всякой ерунды.
Вспомнил, что ещё не сделал домашку по химии. Блин.
А ещё завтра самостоятельная по алгебре. Мы проходим интегралы. Они забавные, но я пока не очень представляю, что с ними можно делать. Вообще, математика в старших классах самая интересная. А может, дело в том, что у нас преподаётся как следует только математика. В дни, когда её нет, по сути ничего не делаем. Кстати, про ничего не делаем, да. Все же начали учить вальс к последнему звонку. Все, кроме меня и ещё нескольких человек. Это тоже немного забавно, люди периодически докапываются, чего это мы не танцуем. Зато на репетициях можно домашку делать. Кстати, про домашку. Надо всё-таки пойти сделать химию. И, может, окно открыть.

21:39 

У меня уже не то чтобы много громадных неотложных дел. И время, вроде, есть. Только восприятие его в какой-то момент изменилось, и теперь вечно кажется, что ничего не успеваю. Не могу спать днём дольше пятнадцати минут, потому что начинаю нервничать, что не закончу вовремя что-то важное. А мысль, что заканчивать, в общем-то, нечего, как-то успешно игнорируется. По этой же причине не могу спокойно смотреть мультики или читать до того, как завершу все дела. Вроде, не дёргаюсь сильно, но постоянно уставший. Не физически, не эмоционально, а просто как-то в целом. Оно и не заметно, пока чем-то занят, но стоит лечь на кровать и начать пялиться в потолок, как утомление заполняет до краёв. Но это так, мелочи. Жить можно, попутно желательно как-нибудь выправить.
Не так давно задавали по русскому доклад про какого-нибудь выдающегося человека. Почему-то обязательно русского. Подумал, что это мой шанс как-то просветить одноклассников, написал про Яну Кирей-Ситникову и её книгу. Запарился адаптировать изложенные там теории, упростил всё насколько мог. Около недели работал, правда, исключительно вечерами. Добился разрешения выступить (впрочем, ничего особенного делать не пришлось, благо учительница русского у нас адекватная и разрешает высказывать свои мысли). Потратил ещё полдня на подготовку, понял, что выбиваюсь из регламента по времени, понервничал. Выступление назначили на четверг. Сказал учительнице, что мне понадобится минут десять минимум, а не пять. Она разрешила. В итоге проговорил почти весь урок, потому что одноклассники поназадавали кучу вопросов. Это хорошо, значит, им не плевать. Может, даже запомнят что-то, хотя я особо не рассчитываю. Если хоть кто-то что-то из этого вынес — просто замечательно, если нет — я сделал всё, что мог. Вообще, началось всё с мысли, что для человека, который хочет изменить мир, я чертовски мало делаю, а этот доклад... не бог весть какая возможность, но упустить ещё и её было бы совсем глупо. Короче, затеял я всё чтобы заставить народ задуматься и потому, что это самое разумное, что я мог сделать с сложившейся ситуации. В долгосрочной перспективе это никуда не идёт, что я прекрасно понимал изначально, вот только... меня внезапно перестали нервировать выступления на публике. То есть раньше я просто игнорировал все эмоции и свои трясущиеся руки заодно, а теперь... кажется, просто перестал переживать. Теоретически я понимал, что однажды, после определённого количества выступлений, этот дурацкий страх пройдёт сам собой: просто он был тем, что осталось от некоторых давно решённых проблем. Понимал, а всё равно не ожидал, что это будет так внезапно. Впрочем, как дела обстоят теперь ещё предстоит выяснить.
В четверг же начались курсы подготовки к ЕГЭ по информатике. Гоняли числа из одной системы счисления в другую. Решали какие-то странные задачи, мало относящиеся к реальной жизни. Штука в том, что они легко решаются, если использовать определённые приёмы. Но если видишь такую задачу в первый раз (а если не готовиться специально, вероятность увидеть её в первый раз довольно высока, ибо просто так в жизни их никто не решает) — нужно время, чтобы сообразить, что к чему. А времени на экзамене в обрез. В общем, натаскаться-то я натаскаюсь, но в целом всё равно ерунда какая-то получается.
Сегодня всем классом ходили в поликлинику. Проторчали там два урока. Всё это время просто стояли в очереди, чтобы сдать кровь. Мне два раза палец укололи: кровь такая же ленивая и инертная, как я сам. Успели вернуться к физике, чего не ожидал никто, включая физичку. Поэтому она заполняла какие-то документы, а мы смотрели видеоуроки по специальной теории относительности. Там чувак объясняет всё намного лучше нашей учительницы, так что было интересно. Жаль, большая часть класса не оценила.
На самом деле произошло ещё много всего, но я опять чувствую себя уставшим, сил и концентрации не хватает, чтобы раскладывать всё по полочкам. Их сейчас хватит разве что на пару серий мультсериала: одноклассница, мельком видевшая "Юные Титаны, Вперёд!", сказала, что у меня голос как у Рэйвен. Не знаю, насколько это правда, но мульт оказался на удивление неплох.

20:35 

Городские этапы олимпиад. Мда. Ну, на литературе хоть две ручки халявные дали, не зря сходил. Да и задания были ничего, в одном даже текст про смерть накатал так, что более-менее по теме получилось, хах. Как я вообще попал на литературу? По идее не должен был, но там какая-то сложная схема. Забавно. Мне ведь совершенно не нужны никакие достижения в этой области (более того, олимпиады, на мой взгляд, достижения сомнительные), да и писал в них всегда только то, что думаю, не особо запариваясь, кому это надо и понравится ли. Ну и зачем тогда?.. Ай, чёрт с ним, последний год. Хотя... в последнее время всё чаще думаю, что эта надежда, что в университете всё как-нибудь образуется, устаканится и встанет на свои места, в высшей степени наивна. Так что, вероятно, придётся ещё потрудиться, организуя нормальную жизнь. Ладно, если что — не жилец и был, как говорит математичка.
Времени нет вообще. И дело сейчас даже не в объёме домашней работы, хотя меньше её и не стало. Просто я внезапно взялся совершенствовать английский, поэтому большая часть времени, не занятого другими делами, отводится теперь на это. Не тем занимаюсь перед экзаменами, ох, не тем: все чего-то суетятся, готовятся, а я даже задания толком не видел. И не хочу. И вообще, вся эта возня с ЕГЭ и поступлением заставляет чувствовать, как я планомерно становлюсь частью системы, к которой никогда не питал особых симпатий и как легко вписываюсь в схему школа-университет-работа-пенсия-смерть. С другой стороны, а что ещё делать? Не вообще, а вот именно сейчас, когда надо в любом случае как-то продолжать образование. Да и работу потом искать надо будет, без неё все мои жизненные цели так и останутся исключительно в голове. Из альтернатив пока только сидеть ждать чуда или идти жить в коробку под мостом...
Я всегда беспокоился за свои планы, отчасти потому, что долгое время не встречал особой поддержки, а потом стало попросту поздно, отчасти потому, что не было перед глазами примеров людей, которым что-то подобное удалось. Вот и теперь думаю: а вдруг в какой-то момент окончательно впишусь? Останусь здесь, затеряюсь в рутине, буду приходить уставший с работы и садиться перед телевизором. И всё, прощай, Канада, прощай, искусственный интеллект, прощай, изменение мира и прочее. Не жилец и был, так что ли? Штука в том, что способа разделаться с этими мыслями нет. Никакие слова меня уже не переубедят, живых примеров в ближайшем окружении пока так и не предвидится, да и потом, надо держать в голове все варианты развития событий, чтобы хоть как-то ориентироваться. Впрочем, времени думать и ориентироваться тоже почти нет. Весь мир — бардак.
В голове каша, потому что болею. Впрочем, сейчас вообще кажется, что эта вата в голове, недосып, периодически заложенные уши и кашель и есть моё постоянное состояние. Хотя теоретически знаю, что недавно дела обстояли совсем иначе.

03:46 

Итак, до каникул я был страшно уставшим, вечно невыспавшимся, в жизни была куча планов и незавершённых дел, недочитанных книг, недодуманных мыслей. А теперь, когда каникулы уже вовсю идут, я... страшно уставший, вечно невыспавшийся, с кучей планов, дел, мыслей... ну, хоть книги некоторые дочитал, и то хорошо. Вообще, как-то нелепо всё получается. Сегодня вдруг подумалось, что, может, всё, теперь так всегда будет, эта череда рутинных задач никогда не закончится, они будут только сменять друг друга, а я — вечно метаться и страдать, что ничего не завершено. Сложно сказать, мои ли это заключения, или с недосыпу привиделось, но жесть, конечно.
Хочется просто лежать и пялиться в потолок, в ожидании каких-нибудь путных идей, но я-то знаю, что усну, так и не дождавшись ничего путного. Поэтому пока можно поговорить и про те, которые есть.
Не помню, писал ли раньше, но одиннадцатый класс — полный отстой. Такое ощущение, что на нас все забили. При этом всем что-то надо, и никого не заботит, какими средствами это будет достигнуто и чем придётся жертвовать. Как будто у одиннадцатиклассников в принципе не может быть никакой жизни, окромя учёбы. Даже на каникулы не отпустили без двух сочинений, трёх вариантов экзамена по русскому, одного варианта и кучи других заданий по математике... И ещё чего-то там. Я хоть и сделал всё в первые же дни, но перебесился знатно. Вообще не уверен, что хоть раз чувствовал себя живым за эти полгода. Ну, ладно, полгода — срок немалый, а память у меня дырявая, но за четверть — точно ни разу. И сейчас не чувствую. Даже будильник на следующее утро не ставить не могу, потому что не хочу ничего проспать. Не то чтобы я в полной мере осознал ценность времени, это просто какая-то дурацкая нервная фигня. Как-то всё получается слишком пусто, бессмысленно и тупо. Смотрю назад на свою суету и ничего не нахожу.
А каникулы вполне ничего, да. С другом, который временно живёт у меня (кстати, интересный опыт и возможность узнать что-то новое, не только о другом человеке, но и о себе) вечерами смотрим всякую ерунду. Позади уже "Антихрист", "Меланхолия" и "Древо жизни". Не моё, ох, не моё. Но на посмеяться сошло. Периодически появляются занятные мысли по поводу рисунков и рассказов, но их всегда недостаточно для одной цельной работы. По поводу других дел... вроде, планы есть, даже не то чтобы невыполнимые, но я всё равно переживаю, что не успеется. Потому что привык, что каждое незначительное дело тянется вечность. А вечности у меня нет.
А ещё я столько всего здесь упустил, погружённый в суетную и шумную реальную жизнь, что, возможно, никогда уже не наверстаю. Во всяком случае, сейчас кажется именно так.

00:46 

Кажется, в одной из последних записей я упоминал, что у меня наконец-то появилось свободное время и началась какая-то жизнь. Так вот, вскоре после этого начались вторые этапы олимпиад и подготовка к защите курсовика по программированию, которые поглотили меня целиком. Сейчас всё уже позади и лишний раз говорить об этом совсем не хочется. Есть у моих впечатлений какой-то переходный период, когда они уже недостаточно свежи, чтобы яркими красками стоять перед глазами, но ещё недостаточно пережиты, чтобы служить пищей для размышлений и вспоминания.
Впрочем, говорить вообще не хочется. С другом договорились написать друг другу письма на Новый год, я только что закончил своё и чувствую себя эмоционально выжатым. В смысле, то немногое из эмоций, что во мне было, пришлось пустить в ход, поэтому сейчас я не чувствую ровным счётом ничего. Сижу, пялюсь в экран, пытаюсь мысли в кучу собрать. Думал же о чём-то до того, как уселся за клавиатуру.
Хотел бы сказать, что вот теперь точно всё, всё вернулось на круги своя, заданную на каникулы домашку я сделал, о подарках всем позаботился, даже пыль протёр в квартире, снова можно жить, но... второй раз облажаться будет уже не так смешно. Так что не буду загадывать.
Новый год подошёл как-то незаметно, никаких особых чувств или желания праздновать у себя не наблюдаю. Ну и чёрт с ним, я ведь могу просто жить, корректируя свои планы в зависимости от ситуации.
Что ещё произошло за это время... я обстриг свои длинные патлы, перекрасил то, что было розовыми прядями, в рыжий, нарисовал кучу всего, сидя на скучных уроках, окончил полугодие на отлично, с трудом перебарывая отвращение к системе образования в целом и школе в частности, защитил курсовик, дочитал книгу, которую давно уже мучил и ещё одну, которую купил, когда с Машкой были на одной странной выставке (это оказался сборник рассказов, в одном из которых говорилось, что люди — это злые чебурашки, с которых сняли шкуру), скупил с другом весь глицерин в аптеке на первом этаже дома (лично мне эта история кажется во истину эпической, может, однажды, даже сподоблюсь написать)... много всего произошло. Однако у меня по-прежнему не так много свободного времени, как хотелось бы. Меньше, чем во все предыдущие годы, наверное. Зато несколько дней назад я наконец почувствовал, что бессмысленная суета отступила и я снова могу дышать. Значит ли это, что я просто забыл что-то сделать? Очень может быть.

02:29 

Время появилось, но я совершенно разучился его распределять. Как следствие — громадьё планов, куча параллельных незаконченных вещей, и я такой прекрасный стою посреди всего этого, смотрю вокруг, соображаю, за что взяться. Столько всего происходит, а я ни на чём толком сосредоточиться не могу.
Прошёл во второй этап в одной стрёмной олимпиаде, в которой не хотел никуда проходить. А этап командный. Не знаю, что теперь делать и как жить... Почти все каникулы прошатался (и просидел на кухне) с друзьями. Отметили Хэллоуин с макияжем и настольными играми. Нашли неплохую кондитерскую в... хм... не самой посещаемой части города. Сходили на выставку рисунков и фотографий, где я купил две странные книги. Одну уже прочитал. Всё это с разными людьми, само собой. Сегодня приехал Макс, начали делать мой курсач по программированию. Чувствую себя невероятно тупым, а он как-то по-детски восхищается тем немногим, что я делаю и понимаю. Опять много говорит о том, какой я молодец, а я просто не могу воспринимать это серьёзно.
Даже не знаю, что ещё добавить: мысли сейчас заняты другим. Надеюсь, всё хоть когда-нибудь вернётся в привычное русло, а то чувствую себя потерянным.

23:24 

Я жив, я просто впрягся в кучу олимпиад, дистанционных и не очень, в которых один фиг никуда не пройду, и всё это время их делал. Ну и жесть.
Нет, правда, это было ужасно: последние две (две ли? я совсем выпал из жизни и понятия не имею, сколько времени прошло) недели я даже не верил, что череда обязанностей и дедлайнов когда-нибудь закончится и всё снова будет нормально. Да и сейчас сомневаюсь. Не уверен, что помню, что такое "нормально". Что-то подсказывает, что это когда есть время читать книжки и раскрашивать страницы комикса, а домашку не обязательно делать в школе с кипящей головой, чтобы всё успеть. Когда есть время смотреть в окно и думать о жизни, заниматься какой-нибудь ерундой, тратить время впустую... Я теоретически знаю, что так всё и должно быть, но пока не могу представить, что будет. И если бы можно было начать этот учебный год сначала, я бы всё сделал по-другому и жил в своё удовольствие. Ну да ладно, что уж теперь.
Отчасти так тяжело было потому, что курсы из моей жизни никуда не делись. То же программирование отнимает три с половиной часа в среду, не считая времени, затрачиваемого на дорогу. И... вроде, всё классно, вроде, мы начали оконные приложения и делаем прыгающих жаб, лампочки, чпокеры и всякую забавную ерунду. А чувства всё равно какие-то странные от этого. Как... недостаток взаимодействия, что ли. Впрочем, в начале прошлого семестра тоже так было. Думаю, штука в том, что для комфортного существования там, мне нужно иметь хотя бы приблизительное представление о преподавательнице как о человеке. То есть не теоретически знать, что она меня не покусает, а именно чувствовать это. А я пока очень слабо представляю, что и в каких ситуациях от неё ожидать. К тому же, на четвёртом семестре никто уже особо не контролирует твою работу: видимо, считается, что все взрослые люди, сами как-нибудь разберёмся — а мне от этого иногда кажется, что всем немного на всё пофиг. Но, опять же, такое уже было и прошло, наверное, и в этот раз долго не продлится.
Французский теперь по четвергам и субботам. Знаем уже аж два времени. Я всё понимаю, а самостоятельно составлять предложения и говорить сложно. А ещё, по мере изучения спряжений, родов и всякой такой жути, всё отчётливее понимаю, насколько сложный для иностранцев русский язык. В нём же этого ещё больше. Но в остальном — здорово. Нас там всего трое: я, друг и преподавательница — к новым людям привыкать не надо, преподавательница классная, с ней можно болтать и шутить шутки. Атмосфера создаётся лёгкая и спокойная, что вообще бесценно для меня сейчас.
А по субботам разговорный клуб по английскому. Необычная для меня штука. Вот где куча незнакомых людей, с которыми надо взаимодействовать... но говорим мы не так много, больше играем и смеёмся. Странно и совсем не соответствует ожиданиям, но мне нравится. И, опять же, атмосфера там тёплая и дружелюбная. А ещё мне нравится препод. Не как препод, а... чёрт, а вот даже не знаю, как кто. В последний раз я влюблялся лет в четырнадцать, когда был чуть ли не другим человеком, так что понятия не имею, что чувствовал бы теперь в такой ситуации. Поэтому как-то однозначно обозвать свои чувства тоже не могу. Вроде, не похоже, хотя... Само собой я его идеализирую, потому что не знаю, но во что это вылилось — без понятия. Слишком много всего. Слишком сложно. И, кажется, я немного проел мозг на эту тему другу, который ходит туда со мной. С другой стороны, возможность обсудить всё с ним реально спасает. Даже сейчас вот спокойно пишу.
А так... в голове каша, в жизни бардак. Скоро настанет время обратно встраиваться в реальность.

23:21 

Много всего произошло за эти несколько дней, но сейчас я чувствую себя каким-то... опустошённым, что ли. Сложно подбирать слова, потому что вообще-то я не очень эмоциональный, и мало какие чувства достигают такой интенсивности, чтобы их можно было как-то точно охарактеризовать. В общем... по моим меркам мне очень печально. Так что, возможно, вся эта запись скатится в пессимизм и сетования на жизнь.
Но начать всё же постараюсь с чего-нибудь светлого. Несколько людей, видевших мои рисунки (в основном случайно, потому что рисую в школе на особо скучных уроках), сказали, что это классно и мне нужно их куда-нибудь выкладывать. И я задумался, почему этого не делаю. Я просто не считаю никакие свои работы чем-то выдающимся. Они могут быть нормальными, и тогда я радуюсь, но чувства наподобие "это шикарно, все должны видеть это" у меня никогда не возникало. А тут я подумал, что, может, не в этом фишка. Может, не обязательно ждать вечность, пока начну создавать шедевры, чтобы делиться своими работами. Вроде, такая очевидная мысль, а у меня долгое время в голове не укладывалось.
Потом одним вечером в гости зашёл Макс, чтобы уже утром покинуть город. У меня всегда смешанные ощущения от его приездов: с одной стороны, с ним интересно и есть о чём поговорить, с другой... Во-первых, поговорить нам не всегда удаётся, по разным причинам. Во-вторых... глупо прозвучит, но он слишком меня хвалит. Это как-то тяжело и немного неловко, может, потому что я такой покалеченный жизнью и не воспринимаю похвалу нормально: я обычно подозреваю либо сарказм, либо какой-то подвох, либо просто начинаю чувствовать, что не заслужил такого хорошего отношения. А тут это ещё и действительно переходит какие-то границы по объёму. И он до сих пор вспоминает курсовик, который помогал мне делать, и говорит, какой я молодец. А я даже не могу сказать, что с моей стороны всё выглядело совсем не так. Для меня я не мог выбрать тему, потом пришёл Макс, который царь и бог, нашёл классную задачу, которую я вообще не представлял, как решать, разбил её на отдельные куски, написал словами, что где нужно сделать, ещё и код мой проверял, и обсуждал со мной, и советы давал. То есть в своём представлении я сделал то, что мог сделать кто угодно другой, даже особого ума не требовалось на это. А он, оказывается, думал, что я забью и возьму задачу попроще, и какой я молодец, что добил эту. И я не знаю, что ближе к истине. А в-третьих, Макс пытается давать какие-то жизненные советы, которые мне не очень нужны, и я даже не знаю, как реагировать. Как-то так, да.
А ещё у нас с ним и матерью речь зашла про однополые отношения. В итоге я пересказывал какие-то научные исследования, глядя на свою трясущуюся руку и пытаясь сообразить, не дрожит ли голос, мать, по её собственному выражению, в ужасе от того, сколько я знаю по этой теме, Макс... Макс сказал, что я перевернул какие-то там его представления. Но я не знаю, что он в итоге понял, потому что на практике никаких проявлений перемен я не заметил. Может, на это нужно время, не знаю. Вообще не знаю, что теперь будет и что мне в связи с этим делать: раньше я старался не обсуждать с семьёй действительно волнующие меня темы, чтобы сильно их не пугать. Короче, перенервничал я.
А сегодня мы с другом ходили на первое занятие разговорного клуба по английскому. И я, похоже, уже забыл, какими утомительными могут быть люди. То есть, пока мы сидели там, играли в игры и шутили шуточки, всё было хорошо, а потом я вышел из кабинета и нечеловеческая усталость навалилась на меня. Даже не знаю, почему. Может как раз из-за того, что они очень много смеются. Может, дело в том, что говорить надо было то, что в каждом отдельном задании более уместно, а не то, что ты думаешь. Может, просто слишком много новых людей за раз, с которыми надо как-то наладить контакт. А может, штука в том, что препод показался мне интересным человеком, но серьёзно о чём-то мы с ним вряд ли когда-нибудь поговорим, потому что на занятиях только игры и шуточки, а после оставаться как-то не комильфо.
В итоге я сейчас просто сижу на кровати, накинув на плечи одеяло, и печалюсь. Даже не знаю, что ещё можно делать.

23:59 

С самого начала года (учебного, само собой) не выдавалось буквально ни одной свободной минуты. Но вот я заболел, завтра не иду в школу, а значит могу делать что хочу. Например... домашку. Ну, или думать, что писать на ближайший конкурс сочинений. На кой чёрт я вообще соглашаюсь в них участвовать? Или покрасить вторую страничку комикса, которую сегодня рисовал на особенно скучных уроках. Или нарисовать что-нибудь из списка, который мне подкинула Полина. Или начать книжку, которую хотел. Мда, у меня столько свободного времени нет, сколько планов на него. Зато не трудно успевать выполнять обязанности, и вообще я какой-то ненормально бодрый в последнее время. Даже убивать по утрам почти не хочется, ужас. Думаю, это временное явление и рано или поздно меня отпустит, поэтому пока наблюдаю со стороны. Впрочем, самое важное всё равно ещё впереди: программирование начинается только с двадцатого. Опять новая группа, новая преподавательница, заново ко всем привыкать... А ещё я намерен подписаться на участие в какой-то нечеловечески пафосной олимпиаде по физике и информатике, которая может дать какие-то плюшки при поступлении. Не то чтобы я действительно на что-то рассчитывал, так, просто, почему бы и нет.
В школе в основном происходит всякая фигня, но радует, что никто сильно не давит по поводу экзаменов: можно по-прежнему о них не беспокоиться. А ещё, в связи с переводом Халвы в параллельный класс, в моей жизни сильно поубавилось общения с людьми. И это прекрасно, потому что желания активно с кем-либо взаимодействовать сейчас нет, наоборот, хочется тихо сидеть в углу и заниматься своими делами. Наслаждаюсь, пока есть возможность.
Мысли разбегаются, я даже не помню, чем занимался две недели. Видимо, делал домашнее задание. Ещё рисунок для Машки закончил, правда, не могу понять, нормально ли получилось: слишком долго смотрел на него. Написал стих, чего обычно не делаю, потому как разочаровался в них как в способе выражения мыслей и чувств. Все прочитавшие живы, что уже неплохой результат. Ещё было одно сочинение для конкурса, которое, вроде, неплохо вышло, но я всё же не могу сказать, что доволен. Никак не могу собраться с силами и дописать рассказ про зонтики. Уже поругался с информатичкой, пусть даже не я один такой. Хотел сходить на квирфест, но он 18+, так что ничего мне не светит. Вот, кажется, и всё.
Завтра, может, опять доползу сюда и напишу что-нибудь более внятное, но обещать не могу.

22:18 

Ну что ж, первое сентября пережили, осталось пережить весь оставшийся год.
В этом году наша школа отмечает юбилей, поэтому в дополнение к обычным шарикам были закуплены понтовые: здоровенная золотого цвета пятёрка и такой же ноль. Уж не знаю, кому они были доверены, но ноль улетел сильно раньше времени, о чём нам с серьёзным лицом сообщила классная руководительница. Я серьёзное лицо сохранить не смог, потому что это событие вобрало в себя всю нелепость и не слишком высокий уровень организации мероприятия. Впрочем, с тем, что от них зависело, мои одноклассники справились отлично, претензии не к ним... Новым нулём нарекли просто большую связку шариков и отпустили их с пятёркой, будто так и надо. Потом мы торжественно сопровождали первоклассников в их кабинет. Я пытался предупредить девочку, которую вёл за руку, что это на одиннадцать лет, что сначала будет легко, но в какой-то момент начнётся жесть и ад, и лучше бежать пока не поздно. Она мои слова восприняла скептически, ну и ладно.
За этим следовала часовая фотосессия (а то как же, для выпускного альбома же фотки нужны), которая утомила больше всего: я и так не люблю фотографироваться, а тут ещё солнце постоянно в глаза светило. Почему-то было решено, что всем нужно сделать дофига фоток, а потому просто слиться с забором или стеной у меня не вышло. В общем, где-то на не блещущих оригинальностью групповых фотографиях есть и моя хмурая рожа.
После этого был классный час, из которого все вынесли следующее: астрономии не будет, зато в неделю будет три истории и два обществознания (потому что какие ещё предметы нужны в физмат классе), ещё четыре информатики, но информатичка, которая ведёт у моей группы, на больничном, поэтому нас ждут либо совместные девять кругов ада со второй группой, либо замещения с каким-то чуваком, который в нашем классе ещё никогда ничего не вёл. Химия всего одна будет, предчувствую какую-нибудь жесть. С элективами вообще ничего не понятно, что, впрочем, не ново, в прошлом году так же было. В конце заставили написать письмо себе в будущее, вроде как чтобы прочитать в конце года, поностальгировать, посмотреть, что сбылось, а что нет. Написал будущему себе, который не сдал экзамены и живёт в коробке под мостом. Будет весело, если это потом надо будет читать вслух.
Потом всех загнали в кабинет информатики и заставили проходить тест на профориентацию. Одиннадцатый класс, скоро уже за выбранные экзамены расписываться, самое время. Потыкал там что-то, ничего нового не узнал, ушёл.
В общем, для первого дня вполне ничего. Потому что самая жесть будет завтра: математика, физика, две информатики, физ-ра и английский. Зато сразу осознаёшь, что всё, прощай, лето, прощайте, нервные клетки, бодрость и хорошее настроение. Хотя нет, что-то рано я, может, завтра-то ещё обойдётся.
P.S. Нам как обычно выдали стрёмные одинаковые дневники, и я как обычно оформил его в соответствии со своими представлениями о прекрасном:
Как-то так

Лоскутное одеяло

главная